— У вас на все готовы проекты? Готовились к подобным обстоятельствам? — спросил Аракчеев.

— Я много работал и проектов, действительно, превеликое множество. Что-то может быть внедрено сейчас, что-то сильно опережает время и не нужно России нынче, чтобы не навредить, может только в будущем, — спокойно отвечал я.

— Несите свои проекты на днях, будем обсуждать, — сказал император, осеняя людей крестом, словно был патриархом.

Хотя, он же официально и является главой русской православной церкви, так что может. А вот патриарх… Он нужен только в том случае, если не получится договориться с церковниками и направить эту силу на созидание русского государства.

— Алексей Андреевич, вы назначаетесь генерал-губернатором Петербурга. Согласуйте свои действия с канцлером Сперанским, и наведите порядок в столице. Только чтобы никого, кто молился за меня, не били, но лишь отблагодарили серебреным рублем. А всех схваченных заключенных отправьте в Петропавловскую крепость… Э… Не всех, сыновей моих и жену оставьте здесь, под арестом, — явил свою волю государь.

Павел Петрович достал платочек, вытер проступающие слезы, а так же воду на лице от налипшего и растаявшего снега, после чего вернулся в кабинет.

— Господа, работайте! А вы, господин Сперанский, помните… ГОД! — выкрикнул государь.

Глава 7

Глава 7

Рига

2 марта 1799 года (Интерлюдия)

Ольга Александровна Жеребцова возлегала на полной клопов кровати. Постелив сразу два плаща на это чудесное ложе, красивая, холеная, со сложной прической, женщина дремала. Да, противно было даже приближаться ко клоповнику, но что делать, если других вариантов нет.

Комнату можно было бы взять и более чистую, пусть и задорого. В средствах дама не испытывала нужды. Напротив, половину всей Риги могла купить уже сейчас, а когда добралась бы до Англии, то и целый городок.

Но сейчас иные обстоятельства. Ольга была беглянкой и афишировать свое присутствие никак не могла. Рига насыщена морскими офицерами, причем не только русскими, но и датчанами, встречались даже мальтийцы и пруссаки, хотя последних было меньше всего. Ее могли узнать и вопросов возникло бы большое количество. Кроме того, она не могла бы отказаться от визита в какое-нибудь офицерское собрание, это было бы верхом невежества.

Дело в том, что в Ригу получилось переправить из прусских портов четыре линейных корабля, три фрегата и еще два брига. Это те корабли, что были некогда отправлены на хранение в Пруссию, перед тем, как англичане устроили бойню у Копенгагена за Датские проливы. Теперь в Риге шло комплектование экипажей кораблей, их дооснащение артиллерией, ремонт и покраска. Так что офицеров много, и все хорошие квартиры заняты ими. Кроме того, еще и часть российского флота базировалась в Риге.

Встречаться будь с кем, Ольга Александровна не желала, она хотела только одного — быстрее покинуть эту страну, и зажить яркой светской жизнью в Англии. Чтобы не произошло в Петербурге, кто бы не пришел к власти, Жеребцова понимала, что заговорщики обречены. Были шансы, что к власти придет, скорее не Александр, а Петр Пален, но зачем этому хитрецу Жеребцова? Второй Дашковой, женщиной с хоть какой властью, Ольге Александровне не стать, а на меньшее она не согласна.

У Жеребцовой был один контакт именно в Риге. Она планировала бегство и знала, что это можно осуществить морем. Да, сложно, политическая ситуация не в пользу любимой ею Англии, но англичане умеют играть в темную, так что и среди датчан есть английские агенты.

Завтра… Уже по утру небольшая датская шхуна уйдет в сторону Датских проливов. Но не в Данию пойдет судно, а, сменив флаг на английский, продолжит путь до Лондона. И Жеребцова даже помолилась, что делала крайне редко, возблагодарила Бога, что ей так везет.