— Хорошо, я… буду с тобой, но ты отпустишь меня? — борясь со своими сомнениями, честью, гордыней, спросила Ольга.

— Не могу, — начал свою игру Федор.

Он знал, что ответ «конечно, да», только спугнет даму, она не поверит и ничего не будет. А он хотел, чтобы было. Это он выследил Жеребцову, ему позволили установить с ней первый, но, отнюдь, не единственный, контакт. Сейчас уже вся ущербная таверна взята под контроль стрелков, хозяин сидит на складе, но при этом довольный донельзя. Ему за неудобство и за молчание заплатили сто рублей серебром. Добавить еще немного — и это стоимость всей таверны с хозяином и с его женой в придачу.

Сперва была установлена слежка и обнаружен контакт Жеребцовой. Это получилось сделать сразу по приезду. Дама зря время не теряла. Она летела из Петербурга так, что стрелки одвуконь чуть поспевали. Она ехала даже ночью, а на почтовых станциях ей настолько быстро меняли коней, что было решено позже проверить станционных смотрителей на предмет сговора. По прибытию в Ригу, дама сразу же послала к одному кораблю своего человека. Теперь на этом корабле уже стрелки и должен идти допрос капитана и немногочисленных членов команды.

А с Жеребцовой нужно было еще работать. Тут дело не только в том, чтобы она дала показания, дело в деньгах, слишком больших, чтобы не попробовать их прикарманить.

— Ты один? И кто ты такой? — начала задавать вопросы Ольга.

Она стала вести себя решительно и несколько грубо, если учитывать, в какой ситуации оказалась. Но Жеребцова считала, что она осчастливит этого мужика тем, что он воспользуется лучшей из женщин, уж точно главной красавицей на все сто верст в разные стороны от Риги. Поэтому решила, что имеет право спрашивать.

— Один, меня послал Пален, чтобы я забрал у тебя деньги. Но… я не раб какой, чтобы со мной вот так! Я казак! — выкрикнул Федор Дымов с позывным «Дым». — Он сказал убить тебя и я уже давно мог бы это сделать!

Информация звучала правдоподобно, а Федор так воспылал желанием помять тело этой чистой и холеной бабы, что проявлял до селе недосягаемые для себя актерские способности.

— Пален… вот же дрянь… А я говорила всем, что он если и не предатель, то… — Ольга одернула себя и даже закрыла свой симпатичный, манящий ротик, не менее привлекательной, не знающей трудной работы, ручкой.

— Я один. Еще тебе скажу… Заговор раскрыли и Пален схвачен. Так что я вообще один, — Федор подошел и обнял Ольгу, не преминув при этом помять ее ягодицы.

Жеребцова согнула в локтях руки, приподняла их, чтобы не казаться мужчины, и скривилась, терпя грязные домогательства казака. Она чувствовала себя способной перевербовать мужика, сделать его своим. Отдаться нужно при этом? Что ж… Главное, чтобы никто не узнал о ее позоре. А для этого, когда она ступит на борт шхуны, нужно приказать быстро убить нахала. У нее есть свои люди, своя охрана. Кстати, а где она?

— А где мои люди? — спросила Ольга, когда Федор без всякого «пардону» залез к ней в декольте и выудил от туда весьма аппетитную грудь.

— Да все с ними в порядке, — не отрывая взгляда от раскрывшейся прелести, говорил Федор. — На корабле они сейчас. Одного я приголубил, да связал. Не извольте, милая барышня беспокоиться.

Дымов, как заправский исследователь, мял упругую грудь Ольги, чуть ли ее не выворачивая и рассматривая ее со всех сторон и со всеми подробностями.

— Годная ты девка, так бы и женился, — усмехнулся казак. — Ну так что делать будем? Цыцку мять, али еще чего помнем?

— Ты поедешь со мной? Я хорошо, очень хорошо заплачу, — спрашивала Ольга, перебарывая свой страх и отказываясь принимать свой позор.