Так что отличный выдался генерал-губернатор из князя Вяземского! Вот только нельзя ему, действительно, работать, пусть «лицом торгует», да театры строит. А мы там же заканчиваем строительство очередного технического училища. Второго такого в России, первое в Надеждово. Третье будет в Луганске. А после, я рассчитываю реализовать целый проект по всей России. Нам не до театров пока.

А кто еще тут, в тронном зале собрался? Куракины. Мои люди? Да! Ну или я их человек. Все-таки должность министра иностранных дел — это престижно. Правда то, что я требую, например, аналитические записки по всем странам и регионам с перспективами политического и даже экономического сотрудничества, ранее никто не требовал. И так во-многом. Пусть работают и думают, анализируют, даже, если придется раздуть еще немного штатное расписание.

Тут же, на инвалидной коляске, на собрании присутствует Безбородко, пусть и отошедший от дел, но чье слово может повлиять на исход почти любого дела. Он даже этим присутствием, которое дается мужчине большим трудом, так как чуть перекошенное лицо стало причиной психологических комплексов графа, сильно помогает. Все знают — я ставленник Безбородко, авторитет которого очень высокий, мне такой еще предстоит заработать.

Здесь же Вильегородский, обязанный мне назначением обер-гофмаршалом, Аракчеев, которого другом не считаю, но вот попутчиком, точно. Здесь Карл Гаскойн, как я рассчитываю он должен стать не двигателем, но своего рода впрыском в его конструкции, чтобы увеличивать скорость промышленной русской революции. Деловито хмурит брови, ставший атаманом казачьего войска, дружище Матвей Платов, между прочим, подавитель заговора в Смоленске.

Мало моих людей? Не думаю. Тем более, что министры — условно мои люди. Юсупов, товарищ и компаньон, с которым у нас самая надежная скрепа, она же, правда, и первопричина разладов — деньги. РАК — это общее детище и скоро все узнаю об успехах компании. Николай Румянцев пока не совсем понятен, он изрядно хитер, подсидеть может как «два пальца об асфальт», но работает качественно, общий язык постепенно мы находим. Кочубей, через родство с Безбородко, так же может быть в моей команде. Державин вполне лоялен, пусть и конъюнктурщик.

Но, что самое главное, против меня не выстроилась никакая партия. Вот когда найдутся те, кто станет играть против меня, и стоит волноваться. А пока послушаем, что скажет одна прелестница, с которой у меня состоялся призамечательнейший, полный эмоций, вояж по Северной Европе. Это я про Александру Павловну и про наше бегство из Швеции в мороз по льду.

— Я, законная королева Шведского королевства, заявляю, что не могу более смотреть, как подданных моих народа суоми, финнов, угнетают. Я говорю, что стану для них матерью, что сделаю все, чтобы они более не жили в нищете и гнете. У этого народа должна быть своя письменность, у них должна быть своя история и культура. Они могут и должны быть дружественны Российской империи, которая несет им культуру, достойный уровень жизни… их государственность. Я заявляю, что готова взять Великое княжество Финляндское под защиту. Быть Великому княжеству Финляндскому! — громко, чуть ли не крича, провозглашала королева Швеции и отныне Великая Княгиня Финляндская, Александра.

Получается, что она — Александра Первая. Вот такой выверт истории. Все равно это имя с порядковым номером появилось. Там Сашке-наследнику-бунтовщику, в Ропше, не икается?

Эх, половину пафосного и красивого текста забыла, от себя вставляла. Но… и так неплохо, а в газетах подкорректируем. Литовки, опять же, уже завтра будут усиленно печататься. Уверен, что финны поднимутся на партизанскую войну, но только в этом варианте истории не против России, а против Швеции. Ну и оружие для отправки им готово.

В принципе, только для того, чтобы услышать эти слова и собиралась достопочтенная публика.