И по скисшему лицу собеседнику четко отследил реакцию. Ну оно и понятно. Это ведь хроническая беда такие предложения.

— Нет-нет, вы меня не так поняли. Какой гонорар вы получили за своего Кощея?

— Пятьсот рублей.

— Скромно вас оценивают. Скромно. — с этими словами Лев Николаевич взял стоящий чуть в сторону несессер, напоминавший маленький изящный саквояж. Открыл его и извлек пятьсот рублей кредитными билетами[2]. — Держите.

— Простите, но я их не приму. Вы хотите, чтобы я написал какой-то конкретный роман? Сначала расскажите какой.

Лев и рассказал.

Дикий микс из Конана Киммерийца, Волкодава и прочих прочитанных им книг, которые хоть как-то можно было собрать воедино хотя бы фрагментарно. Точнее, даже не рассказал, а начал рассказывать, и Александр Фомич охотно поддержал эту игру. Ему и самому нравилось так фантазировать. Так что — не прошло и пяти минут, как Вельтман уже что-то чиркал карандашом в блокноте.

Сеттинг у них получился этакий апокрифический, сказочный Вендель[3] на просторах от Дуная до Волги и от Балтики до Понта. В едином котле пересекались славяне, живущие в северных лесах, скифы — кочующие в южных степях и прочее. По схеме — что не знали, то придумали. Главное, чтобы внутренней логике не противоречило и каким-то базовым понятиям в области экономики и здравого смысла. Ну и волшебства да чудищ в достатке «напихали», включая массу всяких адаптированных элементов из DD, включая идеи планов и иных миров через многомерную мультивселенную. Опять же, не засеивая ими все поля вдоль и поперек, а очень аккуратно и дозированно…

Час минул.

Второй.

Пятый.

А потом и добрые пару дней. Потому как Вельтман никак не мог остановиться, увлеченный эти до крайности занятным делом. Любимым к тому же. Да еще уже оплаченным. Ну и Льву Николаевичу это все оказалось по душе. Просто чтобы отвлечься от текущих дел с помощью таких специфических выходных. Пока в черную ЛОР задуманного мира не набросали, как и сюжет первого тома произведения на уровне концепции — они не останавливались. Обговорив также и настольную игру, удивительно схожую по философии с DD, и комиксы, и прочее…

Вельтман уезжал совершенно вдохновленный и горящий. Да еще и с пятью сотнями кредитных рублей на кармане. Лишь напоследок, замешкавшись, произнес возле коляски графа:

— Вы позволите один вопрос? Возможно, он будет бестактен, и я лезу не в свое дело, но он мне спать не дает с того самого разговора.

— Спрашивайте.

— А Кощей, то есть, лич… он может снова стать живым?

— Да. Конечно. Достаточно сломать ему филактерию, чтобы душа вновь вернулась в иссохшее тело, а потом применить ритуал Истинного воскрешения. Но едва ли какой лич на это пойдет, ибо утратит как бессмертие, так и свои чародейские способности.

— Угу… — кивнул Вельтман, странно глянув на графа. И откланявшись, поспешил на малую расшиву[4]…

Лев Николаевич же с трудом сдерживался от смеха.

Да, в какой-то момент он на самом деле жалел о том, что слишком пафосно разыграл всю эту историю с гончими Анубиса. Слишком уж болтлив оказался стряпчий. А потом подумав, пришел к выводу, что ему выгодны подобного рода слухи о себе. Просто ради защиты. Слухи, порой, куда лучше защищают, чем броня линкора. Так, трое новых стряпчих, которых он нанял для представительства его интересов, мягко говоря, робели в его присутствии. Что неплохо. Очень неплохо.

Вот и сейчас он немного поиграл на чистой импровизации, закатывая новый шар тусовке московских мечтателей и демагогов. Он был уверен, что Вельтман из них. А значит и западники, и славянофилы скушают эту пилюлю почти наверняка. Они ведь там взаимно опылялись по полной программе.