— Что⁈ — с недоумением переспросили остальные.

— Я был знаком с Виссарионом Прокофьевичем. И незадолго до смерти он просил у меня денег. Под обет молчания, который с его смертью утратил смысл, он рассказал о тех горестях, какие его постигли. Равно как и о том, что Лев Николаевич — настоящее чудовище и могучий колдун.

— Он умом тронулся! Какой колдун⁈ Он же юнец!

— Быть может, Виссарион Прокофьевич и помутился умом, но я помню его глаза… его лицо. Никогда в жизни не видел людей, более убежденных в своих словах. А как он пугался малейшего лая… На эшафот идут с меньшим страхом.

— Колдун… — медленно произнес кто-то. — А может, это и объясняет его везение и успехи? Поймал с дюжину чертей, которые ему прислуживают, и в ус не дует.

— Господа, прошу внимание. — произнес Хомяков. — Ну какой из Льва Николаевича колдун? Просто хороший человек, который иногда расстраивается. И для души служит алтарником при архиепископе.

И демонстративно так оглянулся прислушиваясь. А потом жестами, показал присутствующим, чтобы они глупостей не болтали…

— Наш Алексей Степанович явно переутомился, — резюмировал Аксаков после того, как встреча закончилась.

— Не будем делать поспешных выводов, друг мой. Вот съездим в Казань, познакомимся с этим колдуном. Посмотрим на его чайную, тогда и решим.

— А Герцен?

— С ним непременно нужно поговорить. Демагог он талантливый. Нужно понять — как далеко он готов зайти в этом примирении. Так-то его амбиции невероятны. Выше Ивановской колокольни. Поэтому я пока его не понимаю.

— Как по мне, так пусть остается там, где сидит. Просто аккуратно уклоняется от вредных для нашего дела статей. А мы уж ему поможем.

— Отчего же?

— Не доверяю я ему.

— А если он сбежит из России.

— И черт с ним тогда. — пожал плечами Аксаков.

— Он-то с ним, но ведь из-за границы станет пакостить. У него много поклонников, которые считают его великим и заглядывают ему в рот. Вы думаете, что он не станет писать всякого рода пасквилей, порочащих и клевещущих на Россию?

— А как же гончие Анубиса?

— Там они, как мне кажется, ему станут не так страшны…

Часть 3

Глава 9

1844, сентябрь, 29. Казань

— Доброго дня, — произнес прилично, но небогато одетый мужчина, входя в «Лукоморье».

— Рады приветствовать вас в чайной «Лукоморье», — расплылась в дежурной улыбкой девушка-администратор. — Вы будете один?

— Да-да, один, — покивал он.

— Прошу следовать за мной. Вы желаете сесть у окна или подальше от него?

— Простите меня великодушно, но мне сказали, что здесь можно найти Льва Николаевича Толстого.

— Кто же? — остановилась администратор и внимательно на него посмотрела, словно испытующе.

— Я был в особняке у Юшковых, и Владимир Иванович рекомендовал мне поискать его здесь.

— Как вас представить?

— Вельтман. Александр Фомич Вельтман.

— По какому вы вопросу?

— Я писатель. Прибыл из Москвы. И хотел бы поговорить с графом по поводу его увлечения русскими народными сказками. — произнес он, махнув окрест рукой, словно бы охватывая антураж оформления этого помещения.

— Хорошо. Присаживайтесь. Подождите немного.

— Благодарствую.

Она удалилась.

А Александр Фомич сел и начал нервно теребить поле своего цилиндра. Ему было очень тревожно после той рекомендации Хомякова, данной им графу на той вечерней встрече…

Наконец, девушка спустилась и проводила его на второй этаж.