— А у нее самой как там дела складываются? Все же ситуация неловкая. Оставила мужа и уехала в столицу, где открыла свой салон… Ей не досаждают?

— У Анны Евграфовны все хорошо, — покладисто ответил стряпчий. — Даже лучше, чем она ожидала. Сильно лучше.

Лев Николаевич едва заметно скривился.

Виссарион Прокофьевич был ее человеком, которого она и оплачивала. И, судя по всему, Анна хотела ему как-то насолить за отказ от «углубленной дружбы». Вот и стращала «опасными людьми». А может, и действительно их натравила. Обиженная женщина может учудить все что угодно.

А в том, что это ее происки, он был уверен. Просто потому, что в его понимании никто из серьезных игроков не мог ТАК заинтересоваться новыми булавками, чтобы решиться на наезды. Тем более, на аристократа со связями, а не на мелкого ремесленника или разночинца.

Оно разве того стоит?

И утвердительно на этот вопрос граф себе ответить не мог…

— Как продвигаются наши дела с другими женскими штучками? — чуть помедлив, уточнил молодой граф. Чем вызвал немалое смущение у стряпчего.

А зря.

Дело-то житейское и крайне полезное…

В какой-то момент Льва посетила мысль о том, что иметь в союзниках жен, матерей и дочерей влиятельных лиц — очень выгодная стратегия. Ведь днем, в публичном поле мужчины, конечно, всякое могут болтать. Но потом же они возвращаются домой, где в случае чего, им мозги скушают ложечкой.

А как расположить к себе дам? Причем так, чтобы разом и многих.

Варианты, конечно, имелись. Разные. Но, поразмыслив, молодой граф решил по пути облегчения им жизни, начав с того, что «выдумать» лифчик. Благо, что в прошлой жизни насмотрелся на эти изделия в избытке. А уж сколько раз он их снял на ощупь… не перечесть. Поэтому какое-никакое, а представление о них имел.

Этого, безусловно, было мало для того, чтобы он стал человеком-легендой среди дам.

Прям совсем.

Он хотел большего. Ну и предложил свой вариант… женской прокладки. И если при разговорах о лифчиках стряпчий еще как-то держался и не смущался, то прокладки его загоняли в какой-то ступор. Особенно когда юный собеседник начинал рассказывать что-то про физиологические процессы в женском организме…

Конечно, какие-то варианты прокладок существовали с древности. Но беда заключалась в том, что в здешних реалиях женщины не носили еще трусов. Аристократки и просто состоятельные баловались панталонами, то есть, короткими штанишками, притом довольно свободными в области гениталий. Остальные же — и того не имели, ограничиваясь нижними юбками.

И куда крепить прокладки?

Как?

Ну Лев и предложил Анне Евграфовне решение в виде мягкого тканевого пояса на бедра, к которому на четырех завязках и цеплять сей конструкт. Простой, опять же. Два слоя льна и вата между ними. Хочешь — потоньше, хочешь — потолще.

Графиня заинтересовалась.

Сидела на той встрече как рак красная, но вцепилась в идею. И увезла ее с собой в Санкт-Петербург. Где стала просто гвоздем программы в канун Рождества, взбаламутив столичных дам…

— У Анны Евграфовны уже открылось ателье, в котором очередь на полгода вперед. — вкрадчиво произнес Виссарион Прокофьевич. — Из-за чего дамы пытаются перебить заказы…

— Погоди, — перебил его Лев. — И сколько я получу денег с этого ателье, допустим, через месяц?

— Графиня пока все, что выручает, вкладывает в расширение ателье. А также в наем сотрудниц. Белошвеек, прежде всего.