Мадам Вевей вернулась, неся с собой целый ворох нарядов, эскизов, образчиков тканей, и принялась за дело. Ники с удовольствием наблюдал за тем, как с Алисы сняли платье. Она осталась только в нижней рубашке и панталонах, и грудь ее, едва прикрытая корсетом, весьма аппетитно вздымалась.

Мадам Вевей изумилась, увидев синяки на ее нежной коже. Неужели князь Кузанов ее бьет? Он славился своими похождениями, зачастую весьма экстравагантными, но о рукоприкладстве слухов не было. Однако эту женщину явно били, причем не так давно. Неужели у князя появилась страсть к извращенным забавам? Да, пара и впрямь весьма любопытная…

Мадам Вевей помогла Алисе облачиться в платье из белого шелка, с юбкой, расшитой бисером. Лиф тоже был шелковый, с разноцветной вышивкой. Лиловые бархатные банты украшали пышные рукава и декольте.

– Подойди поближе, дорогая, – потребовал князь и протянул руку.

Алиса нехотя повиновалась. «Неужели она его боится?» – снова удивилась мадам Вевей и тут же решила, что спокойнее будет не рассуждать о личной жизни такого знатного вельможи.

Ники взял Алису за руку и притянул к себе.

– Повернись кругом, я хочу рассмотреть платье со всех сторон, – пробормотал он.

Алиса покорно повернулась.

– Мне нравится, – заявил Ники. – Это мы берем, мадам Вевей.

– Но платье чересчур роскошно! – прошептала Алиса. – Куда мне в нем ходить?

– Можешь надеть его хоть к сегодняшнему ужину, – сказал он ласково. – Ты вполне можешь приучить меня ужинать дома. Знаешь, игра в карты в яхт клубе гораздо скучнее, нежели те развлечения, которыми можешь порадовать меня ты.

Он так открыто сказал об отведенной ей роли, что Алиса готова была от стыда сквозь землю провалиться. Что подумает эта мадам Вевей?! Кроме того, она не могла спокойно слушать, когда он говорил, что ее роль – забавлять его.

– Ты не можешь принудить меня ужинать с тобой и тебя «развлекать»! – взорвалась она. – Я этого делать не намерена!

– Неужто? – изумился Ники и, к несказанному огорчению Алисы, спокойно улыбнулся. – Это мы еще проверим. А теперь примерь другое платье, – велел он и, подтолкнув Алису на середину комнаты, повторил громче, на сей раз – для модистки: – Будьте добры, подайте второе платье, мадам Вевей.

Ники с нескрываемым наслаждением любовался тем, как Алису одевают в утреннее платье из темно зеленого шелка с бархатной отделкой, а увидев, как она наклонилась поправить нижнюю юбку и едва не выпала из корсета, довольно улыбнулся. Он обожал наблюдать за тем, как одеваются женщины. «Такая красавица должна ходить в соболях, их золотистый мех как нельзя лучше подойдет к ее волосам, – решил он. – Да, непременно надо будет зимой одеть ее в соболя».

Заметив горящий взгляд Ники, Алиса опустила глаза.

«Черт возьми, да это просто наваждение! – подумал он, ерзая в кресле. – Достаточно посмотреть на нее, и про все остальное забываешь».

У Николая было тревожное предчувствие, что это амурное приключение будет непохоже на все предыдущие, в глубине души он даже боялся, что увлечется слишком сильно. Но предчувствия его никогда не останавливали. Не в его натуре было медлить или отступать, он несся по жизни напролом, решив раз и навсегда, что если суждено свернуть себе шею – значит, чему быть, того не миновать.

Ники, тонкий знаток женщин, сознавал, что Алиса не просто красивее многих – она и в постели неповторима. Так стоит ли бояться серьезного увлечения? Да, она бриллиант чистой воды, и он был бы круглым дураком, отказавшись от нее! Он даже начинал понимать Форсеуса, не желавшего показывать Алису миру…

Мадам Вевей восторженно охала и непрерывно болтала с заказчицей.