– Я буду в библиотеке. Принесите туда бутылку коньяка и закуски.

– Будет исполнено, ваше сиятельство. Позвольте сказать, вся прислуга очень рада вашему приезду. – Дворецкий служил у князя уже четвертый десяток лет и искренне любил своего хозяина.

– Похоже, теперь я буду бывать здесь чаще. Пора помочь сынку разобраться со своими делами, – улыбнулся князь.

– Именно так, ваше сиятельство, – понимающе кивнул дворецкий.

Вернувшись домой, Ники с удивлением узнал, что его желает видеть отец. Он, расспросив дворецкого, выяснил, что князь познакомился с Алисой, и, слегка встревоженный, направился в библиотеку.

Отец сидел за огромным письменным столом. Взглянув на сына холодно и сурово, он жестом предложил ему сесть.

Ники садиться не стал. Прислонившись к двери, он всем своим видом выражал возмущение, стараясь дать отцу понять, что он не какой то несмышленыш, которого можно вызывать в кабинет, отчитывать и читать нотации. Однако, поскольку отца он уважал, первым разговора не начал и, стиснув зубы, ждал, что скажет князь Михаил. Тот же молча разглядывал своего единственного сына. Ники поднял глаза, встретился взгляд с отцом и все таки заговорил первым:

– Чем мы обязаны столь неожиданному визиту? Тебя не было в столице больше года.

Николай не ожидал ответа на свой вопрос и оказался прав. Князь Михаил сосредоточенно поправлял запонку на манжете, после чего снова взглянул на сына.

– Кажется, Ники, я ни в чем тебе никогда не отказывал. – Слова его гулко разносились по комнате.

– Да, отец, – коротко ответил Ники, не сводя с него глаз.

– Все эти годы я закрывал глаза на твои похождения, никогда ни во что не вмешивался, кроме тех случаев, когда исключительные обстоятельства требовали моего участия.

– Прошу прощения, но мне кажется, что я сам разбирался со всеми своими делами, – холодно заметил Ники.

– Позволь с тобой не согласиться, мой мальчик. Вот пример. Возможно, ты помнишь, что прошлой осенью графиня Соболевская родила темноволосого ребенка. Поскольку и она, и муж светловолосые, а трое старших детей – блондины с голубыми глазами, то, что ребенок оказался брюнетом, не осталось незамеченным. Более того, никак нельзя утверждать, что у тебя с этой дамой были чисто дружеские отношения. Ведь ты же никогда не заботишься о приличиях! Весь Петербург знал, что твой кучер порой ждал тебя у ее особняка до самого утра. Да, сам я бываю в городе редко, но сведения о том, что здесь творится, мне поставляют регулярно. Каждый день я жду, что мне сообщат, как ты в очередной раз защищал свою честь с оружием в руках, хотя при чем здесь честь, когда речь идет о благосклонности той или иной дамы, я едва ли когда нибудь пойму. Между тем ты прекрасно знаешь, как эти дуэли огорчают твою мать. А мне не нравится, когда что нибудь ее расстраивает, – сказал князь решительно.

Затем, выдержав паузу, он продолжал уже более миролюбиво:

– Слава богу, граф Соболевский часто отсутствовал, поэтому, возможно, он не был осведомлен о том, в каких отношениях ты состоял с его женой. Впрочем, скорее его просто напугала твоя репутация записного дуэлянта. Граф отнюдь не дурак, и ему наверняка вовсе не нравилась роль рогоносца. У тебя же, друг мой, никогда в женщинах недостатка не было; убей бог, не пойму, почему ты решил положить глаз именно на его жену. Ты навлек на себя гнев человека, не обделенного ни властью, ни влиянием. На дуэль он тебя не вызвал, но вспомни, что ты едва не поплатился за свое недостойное поведение местом в полку. – Старый князь снова вздохнул. – На счастье, мое положение тоже кое что значит, и хоть я в столице гость редкий, но связей не растерял. Приняв во внимание нашу старинную дружбу, государь объявил, что не видит доказательств тому, что дитя от тебя.

– По видимому, мне вновь следует выразить тебе свою неизбывную благодарность, – ответил Ники и отвесил отцу поклон.