В дверях он обернулся, и у Алисы замерло сердце. Неужели ее худшие предчувствия сбудутся?

– Да, дорогая, чуть не забыл! У меня к тебе одна просьба, – Ники нахмурился и смотрел на нее очень серьезно. – Ради нашего ребенка, пожалуйста, не вздумай начать курить. Это, конечно, очень модно, но я бы не хотел, чтобы наш ребенок родился с лицом в пепле.

– Это все? – спросила изумленная Алиса.

– Все, о чем я успел подумать, – ответил он озадаченно. – Так не будешь курить?

– Конечно, не буду, – воскликнула она.

– Благодарю, дорогая. А теперь пойди полежи до моего возвращения. Ведь дамы в положении, насколько мне помнится, всегда утомлены.

На этом разговор и закончился.

Алексей больше не мог гулять с Алисой по утрам, поскольку его тоже вызвали в полк, и это было к лучшему: ее мучили приступы тошноты. После ухода Ники она действительно снова легла и даже с Кателиной занималась у себя в спальне.

Николай вернулся домой не поздно, перекусил, и они с Алисой отправились к мадам Вевей. Ники, как всегда, уселся в кресло, вытянул перед собой ноги и внимательно наблюдал за тем, как Алиса примеряет платье за платьем, а мадам Вевей что то поправляет, подкалывает, укорачивает, непрерывно при этом болтая.

– Ах, мадам Форсеус! – наконец воскликнула она в растерянности, когда на шестом подряд платье пришлось распускать вытачки. – Я уж не знаю, смогу ли когда нибудь дошить эти платья. После каждой примерки все приходится переделывать заново. Мадам определенно прибавляет в весе!

– Боюсь, винить в этом надо моего повара, мадам Вевей, – сообщил Ники. – С тех пор как в доме появилась моя кузина, он ежедневно изобретает самые умопомрачительные блюда.

Мадам Вевей отступила на шаг, оглядела с ног до головы залившуюся пунцовой краской Алису и, насмешливо прищурившись, сказала:

– Мадам, мсье! Может быть, раз ваш повар так изобретателен, сделаем несколько дополнительных вытачек, которые при необходимости можно будет распустить?

– Отличная мысль, мадам Вевей! – воодушевился Ники. – Сделайте это на всех платьях. Дорогая, тебя это устроит? – обратился он к Алисе.

– Вполне, – едва слышно пролепетала Алиса, готовая сквозь землю провалиться под пристальным и проницательным взглядом мадам Вевей.

Когда они ехали домой, Алиса, вспоминая этот взгляд, все время повторяла:

– Она все поняла! Видел, как она на меня смотрела?

Николай взял ее за руку.

– Да какая разница, знает она или нет? – пожал он плечами. – Забудь об этом, любовь моя. И ничьих взглядов не бойся. Материнство – естественное состояние женщины, и стыдиться тут нечего. Да, кстати, хочу тебе предложить поужинать сегодня пораньше, чтобы и Кателина могла посидеть с нами. Хочешь? – Он знал, что лучшее средство отвлечь Алису от грустных мыслей – это завести разговор о Кателине.

– Я что, глупо себя веду? – спросила она со вздохом.

Ники тоже вздохнул.

– Честно?

– Разумеется!

Николай вновь и вновь поражался ее наивности. Общество, в котором он вращался, было совсем иным.

– Если говорить честно, дорогая, то тебе просто необходимо научиться не обращать внимания на чужое мнение.

– Постараюсь. Только напоминай мне об этом почаще, хорошо?

– Обязательно. Так как насчет ужина? – Ники терпеть не мог подобных бесед и предпочитал конкретные действия. – Пригласим Кателину?

– Это было бы замечательно! – просияла Алиса.