– Как тебе будет угодно, дорогая.

Николай едва кивнул ей и, к огорчению Алисы, тотчас воспользовался ее советом – остаток вечера он протанцевал с графиней Амалиенбург, которая светилась от удовольствия, принимая его знаки внимания. Ей очень хотелось, чтобы все вокруг убедились, что Ники по прежнему в нее влюблен, а эта провинциалочка ничего для него не значит.

Алиса смотрела на них, и сердце ее ныло. Только упрямство и гордость не давали ей выказать тоску, которую она испытывала, наблюдая за кружащимися в танце Ники и графиней. Они были удивительно красивой парой – высокая брюнетка с классическим профилем и фигурой Венеры в черном декольтированном платье и Ники, тоже высокий, сильный, стройный.

«Хоть бы он ей платье порвал своими шпорами!» – с ненавистью подумала Алиса.

Князь Михаил был вне себя и, заметив, как опечалилась Алиса, настоял на том, чтобы они уехали пораньше. «Этот наглец дорого заплатит за свою дерзость! – мрачно подумал старый князь. – Хорошо бы было отослать эту графиню куда нибудь в Сибирь…»

Глубокой ночью Николай нехотя принял приглашение графини сопроводить ее до дома и через силу ласкал ее в карете, когда она сама сунула его руку себе под юбку.

Потом он лежал на широкой кровати графини, а она устроилась рядом, положив голову ему на живот. Он смотрел на их отражения в зеркале на потолке как будто со стороны, как на кого то постороннего. Графиня повернула голову, приоткрыла рот и снова принялась ласкать Ники. «Да, тело у нее потрясающее, – подумал он, – а воображение самое извращенное. Она могла бы равняться с самыми известными в истории авантюристками и распутницами». Сам он был человеком достаточно традиционных вкусов и ко всяким странностям и отклонениям относился с прохладцей. Однако через несколько мгновений он оставил свои размышления – Софи умела его возбудить. Еще немного позже графиня откинулась на спину и замерла, отраженная в зеркале, а Ники задышал глубоко и удовлетворенно. Он лежал молча, прикрыв глаза; ему не хотелось ни видеть ее, ни разговаривать с ней.

Когда темноволосая Венера провела руками по его телу, коснулась пальцами члена, Николай отбросил ее руку.

– Не сейчас, Софи.

– Ники, я хочу быть твоей! – простонала она. Ее пальчики были на редкость умелыми, мастерство несравненным, и он снова возбудился.

– Ники, сделай мне больно! – взмолилась она.

Николай выругался про себя. Сегодня эта женщина его только раздражала, но противиться соблазну он был не в состоянии. Он взял ее грубо, безжалостно, однако его мрачность и жестокость лишь распаляли ее еще больше.

Спустя недолгое время Николай встал, ненавидя себя и ее.

Ну почему он всегда связывается с такими женщинами, как Таня или Софи, которые обожают мужчин тиранов?

– Ники, куда ты? – воскликнула она, хватая его за руку. – Останься!

Однако Николай решил, что три раза – это чересчур. Он чувствовал, что устал, а кроме того, ему вовсе не хотелось оставаться с Софи. Если бы не желание досадить отцу и Алисе, он бы у Голощекиных с ней даже не поздоровался.

– Я утомился. Мечтаю добраться до собственной постели, – сказал он, поспешно одеваясь.

– Ты просто тоскуешь по той девке, которая в ней спит! – зло крикнула графиня. – Неужели тебе так трудно доставить мне удовольствие?

Ники невозмутимо натянул сапоги, не торопясь встал со стула и, направившись к двери, холодно бросил:

– Для этого могу прислать своего волкодава. Как я понимаю, к подобным извращениям ты неравнодушна. Прощай, Софи.

По дороге домой в карете он пытался стряхнуть с себя то мерзкое настроение, в которое повергла его встреча с Софи.