Отряд пересел на самых выносливых лошадей, которых нарочно оставили напоследок. Николай рассчитывал на то, что Форсеусу придется сделать привал – поесть и отдохнуть, – тогда они выиграют время. Сам Ники отдыхать не намеревался: он знал, что успокоится, лишь когда Алиса снова будет в его объятьях, или… О другом исходе он старался не думать.

К четырем утра весь отряд еле держался в седле от усталости. «Не сметь закрывать глаза!» – велел себе Ники. Скачка его укачивала, вокруг была бархатная тьма. Черт, неужели он все таки задремал?

Ники с трудом разлепил сомкнутые веки. Еще чуть чуть. Не спать!

Они мчались на юг по темному лесу. Когда небо начало светлеть, Ники почувствовал, что Форсеус где то недалеко. У беглецов свежих лошадей не было, и их кони наверняка давно уже могли идти только шагом.

К лагерю Ники с товарищами подъехали на рассвете. Посреди поляны тлели угли костра, неподалеку бродили стреноженные лошади. За деревьями смутно виднелись силуэты трех мужчин, которые явно только что вскочили, разбуженные появлением всадников. Но Алисы нигде не было видно.

Юкко и Арни, спешившись, бросились к Форсеусу и его людям, а Ники, охваченный смертельной тревогой, искал глазами Алису или хотя бы какой то след ее пребывания здесь. Наконец взгляд его упал на камень, за которым валялся обрывок знакомого платья, и сердце его замерло. Неужели он опоздал? Может, Форсеус забил ее до смерти? В мозгу его пронеслась страшная картина – Алиса, лежащая в луже крови. Ники соскочил с лошади и кинулся к разорванному платью.

– Алиса! – звал он в отчаянии. – Алиса…

Внезапно под каким то кустом он услышал шорох, резко обернулся – и увидел ее. Алиса, растерзанная, в одной рубашке, связанная, с кляпом во рту, смотрела на него огромными от ужаса глазами.

– Алиса! – воскликнул он снова, но на сей раз с облегчением, метнулся к ней, схватил на руки. – С тобой все в порядке?

Она могла только кивнуть.

Пока Ники, посадив ее на траву, вынимал кляп, развязывал ей руки, Алису сотрясала крупная дрожь.

– Он тебя… ребенка… ты… – Ники не мог от волнения сказать ничего вразумительного.

– Времени не было, – выдохнула она. – Слава богу, времени не было!

– Но он разорвал твое платье… как будто…

– Он велел мне раздеться перед ним. Я отказалась, и тогда он сорвал с меня платье, связал и сунул в рот кляп. – Алиса говорила очень быстро, словно торопилась избавиться от страшных воспоминаний. – Он сидел напротив, пил и разглядывал меня, словно прикидывал, что со мной дальше делать. Наверное, он устал, да и выпил слишком много, поэтому вдруг заснул…

Алиса закрыла глаза и потрясла головой, будто старалась прогнать от себя ужасную картину. Ники крепко обнял ее и поцеловал.

– Все кончено, моя дорогая, – прошептал он. – Теперь ты в безопасности. – Он сорвал с себя куртку и накинул Алисе на плечи. – Подожди здесь, я скоро вернусь.

Ники не хотел, чтобы она видела, что он сделает с Форсеусом. Хватит с нее кошмаров. Он пошел на голоса своих верных слуг и оказался на поляне, где под дулами ружей Юкко и Арни стояли трое мужчин. Ники мгновенно узнал Форсеуса, и кровь закипела в его жилах. Ему показалось, что это не человек, а чудовище, и это чудовище должно было умереть.

– Приготовьтесь ко встрече с создателем, Форсеус, – негромко проговорил он.

Форсеус в дьявольской злобе смотрел на Ники, глаза его горели безумием.

– Иезавель заслуживает смерти за свои грехи! – почти пропел он.

И тогда Ники не выдержал. Выхватив из ножен кинжал, он бросился на Форсеуса и повалил его на спину.