|
Именно тогда у Красса начали сильно выпадать волосы. Красc полагал, что это вызвано треволнениями, связанными с необходимостью возместить тысячу талантов, которые он был вынужден потратить, дабы закончить свое консульство с наилучшей репутацией среди народа. Ему и в голову не приходило, что его лысина имеет какое-то отношение к возрасту: в этом году ему исполнялось пятьдесят. Но Марк Красc и слышать не хотел о старении и во всем винил свои финансовые беспокойства. – Вот увидишь, – сказал Цезарь, глядя на красивую смуглую девчушку в уличном «клас-се», – сегодня вечером к тебе явится не кто иной, как наш дорогой Квинт Лутаций Катул. – О-о!.. – воскликнул Красc, глядя на грабительскую цену, написанную мелом на деревян-ной дощечке, что была прислонена к глазированному керамическому кувшину с тапробанским перцем. – А что случилось, Цезарь? – Тебе стоило оставить свои бухгалтерские книги и пойти сегодня на заседание Плебейского собрания, – ответил Цезарь. – Было интересно? – Восхитительно, хотя и не неожиданно – для меня, по крайней мере. В прошлом году у меня состоялся небольшой разговор с Магном, поэтому я был подготовлен. Сомневаюсь, что кто-нибудь еще знал, кроме Афрания и Петрейи, которые составили мне компанию на ступенях курии Гостилия. Со мною был еще Цицерон, но он просто заглянул туда из любопытства. У него замечательный нюх. Он всегда знает, на какое собрание стоит прийти. Красc – отнюдь не дурак в политике – отвел взгляд от дорогущего перца и уставился на Цезаря. – Ого! И чего же хочет наш друг Магн? – Габиний предложил плебсу предоставить неограниченный империй и все прочее – в аб-солютно неограниченном количестве – одному человеку. Естественно, он не назвал этого чело-века. Цель предоставления всего в неограниченном количестве – покончить с пиратами, – пояс-нил Цезарь и улыбнулся, увидев, как девочка своей восковой дощечкой ударила по голове сидевшего рядом мальчика. – Идеальная работа для Магна, – сказал Красc. – Конечно. Я понимаю, что он обдумывал этот вопрос больше двух лет. Однако среди се-наторов подобное назначение не будет популярным, не так ли? – Включая Катула и его мальчиков. – Катула поддержит большинство членов Сената, вот увидишь. Они никогда не простят Магна за то, что он вынудил их сделать его консулом. – И я тоже, – решительно заявил Красc. Он глубоко вдохнул. – Значит, ты думаешь, что Катул попросит меня изъявить желание выполнить эту работу, выступив против Помпея, да? – Обязательно. – Заманчиво, – сказал Красc. Его внимание опять отвлекла школа, потому что маленький мальчик плакал, и педагог пы-тался предотвратить всеобщую свалку учеников. – Не дай себя уговорить, Марк, – мягко сказал Цезарь. – Почему? – Это не сработает. Поверь мне, это не сработает. Если Магн подготовился так, как я ду-маю, – пусть он и получит это поручение. Твои торговые операции страдают от пиратов, как и любые другие. Если ты достаточно умен, ты останешься в Риме и воспользуешься свободными от пиратов водными путями. Ты знаешь Магна. Он выполнит это задание, и выполнит хорошо. А все остальные будут сидеть сложа руки и ждать. Ты можешь использовать все эти месяцы, которые предоставит тебе всеобщий скептицизм, чтобы подготовиться к лучшим временам, – сказал Цезарь. – А лучшие времена непременно наступят. Цезарь отлично знал, что это – самый убедительный аргумент, какой он может выдвинуть. Красc кивнул и выпрямился. – Ты убедил меня, – произнес он и поглядел на солнце. – Время еще немного поработать со счетами, а потом я отправлюсь домой, чтобы принять Катула. Оба спокойно прошли сквозь хаос, возникший в школе. |
