|
Никогда ему не удавалось выдвинуться, чтобы получить возможность превзойти своего грозного отца. И теперь ему за пятьдесят и он озлоблен на всех. Катул слушал, что говорил Бибул, не имея ни малейшего понятия, как противостоять пред-ложению Габиния, кроме традиционного способа – объединить Сенат и до конца противиться любому специальному назначению. Бибул был намного моложе Катула и полон жгучей ненависти к красивым людям, которые умеют возвыситься над всеми другими. Бибул знал, что очень много сенаторов выступят за на-значение Помпея в таком важном деле, как ликвидация пиратов. – Ничего не получится, – прямо сказал он Катулу. – Должно получиться! – крикнул Катул, хлопнув в ладоши. – Мы не можем допустить, чтобы пиценский грубиян Помпей и все его подхалимы хозяйничали в Риме так, словно это один из городишек Пицена! Что такое Пицен? Всего лишь окраинная италийская область, полная так называемых римлян, которые в действительности произошли от галлов! И от нас, истинных римлян, ждут, что мы унизимся перед Помпеем Магном! Позволим ему снова занять положение, более престижное, чем могут допустить истинные римляне! Магн! Как мог такой римский патриций, как Сулла, разрешить Помпею присвоить себе имя «Великий»? – Согласен! – свирепо рявкнул Гай Пизон. – Это невыносимо! Гортензий вздохнул. – Помпей был нужен Сулле, а Сулла готов был отдаться Митридату или Тиграну, если бы это оказался единственный способ вернуться из ссылки и править Римом, – сказал он, пожав плечами. – Нет смысла ругать Суллу, – сказал Бибул. – Мы должны сохранять хладнокровие, иначе проиграем. Остается тот факт, Квинт Катул, что Сенат не имел дела с пиратами. И я не думаю, что опытный Метелл тоже чего-то добьется на Крите. Габиний воспользовался событиями в Ос-тии, чтобы предложить это решение. – Ты хочешь сказать, – спросил Катон, – что нам не удастся помешать назначению Помпея? – Да. – Помпей не сможет победить пиратов, – кисло улыбаясь, заметил Пизон. – Вот именно, – согласился Бибул. – Может случиться так, что плебс назначит Помпея. Но после того как он потерпит неудачу, мы сможем покончить с ним раз и навсегда. – Нет, – возразил Гортензий. – Есть способ помешать Помпею получить это назначение. Надо предложить плебсу другое имя. Такое, чтобы он предпочел нашего кандидата Помпею. Наступило молчание. Вдруг Бибул сильно ударил рукой по столу. – Марк Лициний Красc! – крикнул он. – Блестяще, Гортензий, блестяще! Он такой же опытный, как Помпей, и у него хорошая поддержка со стороны всадников. Что их всех беспоко-ит? Потеря денег. А из-за пиратов они ежегодно теряют миллионы. Никто в Риме никогда не забудет, как Красc провел кампанию против Спартака. Этот человек – гениальный организатор, он как лавина, его невозможно остановить, и он безжалостен, как старый царь Митридат. – Мне не нравятся ни он, ни его взгляды, но он не трус, – послышался довольный голос Гая Пизона. – И шансов у него не меньше, чем у Помпея. – Тогда все в порядке. Мы попросим Красса, чтобы он предложил себя, – с удовлетворени-ем заключил Гортензий. – Кто поговорит с ним? – Я, – сказал Катул. Он в упор посмотрел на Пизона. – А тем временем, старший консул, я предлагаю, чтобы твои чиновники назначили сессию Сената на рассвет завтрашнего утра. Габи-ний не объявлял другого собрания плебса, так что мы поставим этот вопрос в Сенате и обеспе-чим consultum, предписывающий плебсу назначить Красса. Но у Красса уже кто-то побывал, как впоследствии догадался Катул, когда несколько часов спустя обдумывал у себя дома результат беседы с Крассом. Цезарь торопливо сбежал по лестнице Сената и направился прямо с Форума в конторы Красса, расположенные в инсуле позади Лакомого рынка, торгующего специями и цветами. |
