– Врут люди.

– Где ты теперь живешь?

– В Сейлем‑Фоллз.

– Тихое местечко, да?

Он пожал плечами.

– Наверное, именно к этому я и стремился.

Берни был слишком умен, чтобы пропустить мимо ушей безнадежность в голосе Джордана.

– А сейчас?

Джордан сосредоточенно смахивал пылинки со свитера. Через мгновение он поднял голову.

– Сейчас? – переспросил он. – Похоже, мне уже начинает недоставать суеты.

Эдди заглянула в кухню через заднюю дверь.

– Джек, можешь мне помочь?

Он взглянул на нее поверх пара, вырывающегося из открытой посудомоечной машины.

– Конечно.

На улице было холодно, под ногами хлюпала грязь. Эдди исчезла за высоким забором, где стояли мусорные контейнеры.

– У меня задвижка заклинила, – пожаловалась она.

Джек прошел следом, чтобы посмотреть, что случилось. Эдди обняла его.

– Привет, – выдохнула она ему в рубашку.

Он улыбнулся.

– Привет.

– Ты как?

– Отлично! А ты?

Эдди засмеялась.

– Еще лучше.

– Неужели? – поддразнил ее Джек, улыбаясь еще шире.

Внутри стали подниматься пузырьки – пузырьки счастья. Когда его в последний раз так отчаянно хотели, чтобы он замер на месте?

– Задвижку на самом деле заклинило?

– Естественно, – призналась Эдди, – а я слетела с катушек.

Она поцеловала Джека и положила его руки себе на талию. Они буквально прилипли друг к другу, укрывшись от любопытных глаз за высоким забором. Здесь воняло мусором, словно в джунглях, но Джек не чувствовал ничего, кроме аромата ванили, исходившего от изгиба шеи Эдди. Он закрыл глаза и подумал, что хотел бы сохранить это мгновение в памяти на все последующие годы. Эдди прижалась к нему еще сильнее и чуть не упала. Джек попытался поддержать ее, и они вместе рухнули на стоявшие в ряд железные контейнеры. Грохот напугал птиц, которые, подобно старым кумушкам, следили за ними. Птицы порхали над Эдди и Джеком, недовольно каркая и маленькими торнадо налетая на разбросанные куриные косточки и овощную кожуру.

– Термин «подзаборный роман» приобретает совершенно иной смысл.

Эдди тут же перестала смеяться.

– Значит, вот как это называется? – спросила она. Так ребенок, увидевший радугу, боится моргнуть, опасаясь, что, когда откроет глаза, чудо исчезнет. – У нас с тобой роман?

Джек не успел ответить. Калитка, не закрытая на щеколду, распахнулась, и на них уставился черный глаз пистолета.

– Господи, Уэс, опусти немедленно!

Эдди оттолкнула Джека, встала и принялась отряхивать передник.

– Я шел выпить чашечку кофе и услышал, как упали контейнеры. Я подумал, что это грабитель.

– Грабитель? В контейнерах для мусора? Ты шутишь, Уэс? Здесь Сейлем‑Фоллз, а не сцена из фильма «Закон и порядок».

Уэс нахмурился, раздосадованный тем, что Эдди не оценила его готовности прийти на помощь.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Я просто опрокинула мусорный бак, вот и все. Помню, я читала кодекс, так это даже правонарушением не считается.

Но Уэс ее не слушал. Он не сводил взгляда с Джека, которому Эдди помогла подняться и которого продолжала держать за руку. Казалось, они не собирались отпускать руки друг друга и, что еще более странно, похоже, не понимали, что вообще держатся за руки.

– Ага, – понизив голос, произнес Уэс, – значит, вот оно как.

– Он работает в закусочной, – сказала Уитни, потягивая напиток через соломинку, пока не раздался хлюпающий звук.