Джиллиан быстро спрятала руку за спину.

– Ничего.

– Если ничего, почему тогда ты прячешь руки за спиной? – Эдди схватила Джилли за руку и разжала ее пальцы. – Советую тебе с подружками оплатить счет и уходить.

Даже не взглянув на букет, Эдди сунула его в огромный карман фартука и вышла из туалета, оставив Джиллиан одну.

Уэс не случайно заглянул сегодня в закусочную. Не зря лицо Джека Сент‑Брайда показалось ему знакомым – Уэс видел его в участке. Существуют тысячи причин, по которым человек может зайти в полицейский участок, но это воспоминание занозой засело у Уэса в памяти. Уж лучше он на всякий случай проверит данные на Сент‑Брайда, а потом придумает оправдание для Чарли Сакстона, когда тот увидит в истории запросов Национальный центр картографической информации.

Но детектив уверил себя, что поступает так ради безопасности Эдди. А совсем не потому – ни секунды не сомневайтесь! – что приберегал эту девушку для себя.

В таком городке, как Сейлем‑Фоллз, у Уэса было предостаточно свободного времени между экстренными вызовами. Он отправил к старику бригаду «скорой помощи», а потом ввел имя Сент‑Брайда в поле поиска программы, способной проверить данные на человека в пределах страны.

Уэс вперил взгляд в экран компьютера, его глаза округлились.

– Эдди, боже! – пробормотал он.

– Повернись! – велел Амос Дункан.

Джиллиан медленно повернулась. Черная, расклешенная на бедрах юбка, в волосах поблескивают заколки со стразами.

– Этот наряд намного лучше. Но юбка слишком короткая. Она закатила глаза.

– Пап, ты всегда так говоришь, даже если я надеваю юбку до пят.

– Я просто не хочу, чтобы эти футболисты что‑то себе вообразили.

– Если бы! – пробормотала под нос Джиллиан, размышляя над тем, что меньше всего мечтает о том, чтобы к ней протягивал лапы местный мужлан. – Там же будет отец Мэг.

– Отлично. Чувствуешь себя спокойнее, когда знаешь, что у лучшей подруги твоей дочери родственники служат в полиции.

В кухне засвистел чайник.

– Я выключу, – сказала Джиллиан.

– Я сам могу заварить себе чай.

– Но мне хочется. – Она улыбнулась через плечо. – Заварить чай – меньшее, что я могу для тебя сделать, учитывая, что оставляю тебя скучать одного.

Амос засмеялся.

– Я найду, чем себя занять. Например, стану считать плитку в ванной.

– Но ты уже считал. Когда я уходила в прошлый раз, – улыбнулась Джиллиан.

Она пошла в кухню, достала чашку из буфета вишневого дерева и опустила в нее ситечко с листьями любимого отцовского чая «Дарджилинг». И прежде чем закрыть серебристое ситечко, добавила в него несколько таблеток, которые стащила на заводе.

Десять минут спустя, когда Джиллиан открыла ситечко, от таблеток не осталось и следа. Она отнесла чашку в библиотеку, где ее ждал отец.

– И в этом ты пойдешь? – спросил Джордан, отрываясь от газеты. Томас достал из холодильника молоко, глотнул прямо из пакета и вытер рот ладонью.

– А что не так?

– Ничего. Принимая во внимание то, что и ведешь ты себя как неряха. – Джордан нахмурился, глядя на надетую задом наперед бейсболку и линялый свитер, на брюки, настолько низко висящие на бедрах, что они, казалось, вот‑вот упадут. – Когда я был таким, как ты, мальчики наряжались, когда шли на танцы.

– Да? А потом вы заскакивали на четырехколесную телегу, которая везла вас к маленькому красному зданию школы.