Он поменял диски, опять включил. Мелодия была заунывной и тревожной. Линия на осциллографе на первый взгляд была такой же лохматой.

    -  Видите: обертоны приглажены, вот тут сливаются, основания спайков более широкие, вершины срезаны… - Из-за этой музыки голос доктора стал совершенно призрачный. Андрис присмотрелся. Все было так, как говорил доктор.

    -  То есть такую запись уже применять нельзя? - спросил Андрис.

    -  Нельзя.

    -  А делать новую?..

    -  Что вы в этом понимаете… - вздохнул доктор. - Я выложился весь. Это… я даже не знаю, с чем сравнить…

    -  Я понял, - сказал Андрис.

    -  Вы беретесь? - спросил доктор. - Я консультировался с юристом, мне нет смысла обращаться в суд или в полицию, потому что нет состава преступления, диски у меня, а доказать, что они поддельные, невозможно, не с чем сопоставить…

    -  Я берусь, - сказал Андрис. - Считайте, что уже взялся. Относительно того, кто это сделал, у вас сомнений нет?

    -  Нет, - сказал доктор. - Кто же еще?

    -  А зачем, как вы думаете?

    -  Радулеску - идиот, - сказал доктор грустно. - Он думает, что я хочу отнять у него кусок пирога. Его пирога. А мне вовсе не нужен его пирог…

    -  Сколько стоит один диск? - спросил Андрис.

    -  В смысле - металл? - доктор нахмурился, вспоминая. - Восемнадцать тысяч, кажется новыми. Где-то у меня все записано…

    -  Не обязательно точно. Примерно. В общем, около двадцати… - Андрис задумался. - А где вы их заказывали?

    -  Н-не знаю… - доктор пожал плечами. - Заказывал институт, меня это тогда не интересовало…

    -  Ясно, - сказал Андрис.

    -  И вот еще что, - сказал доктор. - Конечно, самое лучшее - если вы сумеете найти те, настоящие диски и обменять их на эти. Но может статься так, что тех дисков уже нет… или они непоправимо повреждены… Тогда мне хотелось бы, чтобы вы узнали об этом абсолютно точно и как можно быстрее. Может быть… - доктор замолчал.

    -  Все сначала? - подсказал Андрис.

    -  Да…

    -  Сделаю, - сказал Андрис.

    Он вышел в холл, огляделся: Тони у сувенирного киоска беседовал с какой-то девочкой в униформе. Андрис помахал ему рукой - Тони увидел его и кивнул. Андрис пошел к выходу. Неподалеку от двери стояли кресла, там сидели люди - он не присматривался, кто. Вдруг его окликнули:

    -  Господин! Господин, остановитесь на секунду!

    Из одного кресла выпорхнула девочка лет шестнадцати, беленькая, накрашенная, подошла к Андрису: - Извините, у вас… - и протянула руку к его голове. Он почувствовал прикосновение пальцев к волосам, потом какое-то усилие - и в руке у девочки оказался комочек твердого пластилина с приклеившимися волосками. - Мальчишки из трубочек плюются, - сказала она.

    -  Спасибо, - сказал Андрис.

    -  Ну, что вы, - сказала она.

    Девочка повернулась и села на свое место. Напротив нее сидела другая - постарше, коротко остриженная, в черной с золотом кожаной безрукавке, с черными в пол-лица губами и в черных очках.

    Тони догнал его на тротуаре. Уже стемнело, зажглись фонари.