— Или мойке, — попытался глупо отшутиться. — Вообще мы ходили в «Кабанчик».

— К-к-куда?

Я объяснил, как мог: хороший такой ресторанчик, где подают поросячьи хвостики, копытца и пятачки.

— Хвостики, говоришь, копытца, — Александра с напряжением выруливала «девятку» из дворика, — пятачки, говоришь, — и неожиданно предупредила. Впредь обещай мне говорить все.

— Что, значит, — занервничал, — «все»?

— Все, что касается твоих отношений с женщинами, — автомобильчик выкатил на проспект; он был шумен и праздничен от цветных, как флажки, малолитражек.

— Ну здрастье, мать! — хохотнул. — Тогда проще кастрировать меня, как кота.

— Это хорошая мысль, — мстительно прикусила губу. — И чтобы без анестезии.

— Александра… Федоровна, — даже запнулся от возмущения. — Может, растерялся, — сразу под венец, — кивнул на взгорье, где ладилась церквушечка, устремленная позолоченным куполом и летящим в синь летних небес крестом.

Капитан милиции мельком глянула на игрушечный храм, потом на меня и вдруг просветлела улыбкой:

— С каким ты был, с таким и остался, — и повинилась. — Прости, веду себя, точно «говны».

Я попытался было обнять за плечи: ревнивая какая, да понял, что лучше пока не надо: женщины, что змеи, могут и ужалить больно — и даже смертельно. Хотя в щадящих дозах их, аспид, яд полезен.

— Хорошо, — пообещал, — буду верен тебе до гробовой доски, которая может сейчас прихлопнуть нас обоих, — нервно заметил по той причине, что капитан не соблюдал никаких правил дорожного движения и пер на красный свет с маниакальным желанием размазать на асфальте любого зазевавшего пешедрала, похожего, подозреваю, на меня.

К счастью, нам удалось избежать жертв и вовремя прибыть к ДК АЗЛК, где, как известно, цвел цветником дамский клуб «Ариадна», прикрывающий своей яркой, скажем так, клумбой суровый антитеррористический центр под руководством господина Королева, который нас, собственно, и ждал для серьезного разговора.

— О! — главный секьюрити клуба искренне порадовался за капитана милиции. — Выглядишь великолепно, Саша! — и чмокнул дамскую ручку.

Потом Анатолий Анатольевич пожал мою руку со словами, что с таким героем можно штурмовать любые цитадели.

— «Муху» дайте, — пошутил я. — И на Кремль.

— Кремль — это святое, — отрезал охранник и пригласил сесть за стол.

После чего без лишних слов, открыв сейф, вытащил бумажное полотнище. Я думал, что это карта Российской Федерации в масштабах 1: 1000, и ошибся. Это была ещё одна схема мафиозной структуры, но более разветвленная и подробная: указывались не только Ф.И.О. и должности, а также адреса, телефоны, привычки и основные грехи.

Я занервничал: неужели вся эта армада завязана на одной маленькой фирме по производству душистой (от слова — душить) водицы? Господин Королев посмеялся: эта карта нужна ему для работы и полноценного контроля за ситуацией в стране — ситуацией экономической.

— Экономической? — решил уточнить.

— Политическая меня не интересует, — ответил АА и выразил следующую мысль: пока есть кремлевский овощ «синьор Помидор», то гниение на грядках верно, как бессмертное учение чучхе Ульянова-Ленина-Бланка.

Мы посмеялись: такое впечатление, что наша навоженная землица выступает полигоном для безумных идей, равно как является последним приютом для властолюбцев, теряющих от родной и горькой последний ум, если он, разумеется, у них наличествовал, в чем есть большие сомнения.