Мы посмеялись: такое впечатление, что наша навоженная землица выступает полигоном для безумных идей, равно как является последним приютом для властолюбцев, теряющих от родной и горькой последний ум, если он, разумеется, у них наличествовал, в чем есть большие сомнения.

После этой политинформации переходим к нашему конкретному делу. И выясняется, что пока я, прошу прощения, почивал, капитан милиции доложил о моем явлении в четвертом часу поутру и о том сногсшибательном запахе, который герой струил как эфир.

— Струил как эфир, — повторила женщина. — Неправда, что ли?

— Был в коровнике…

— … у доярок? — недобро прищурилась.

Я развел руками, мол, какие могут быть дела с таким подозрительным и желчным на слова партнером. Анатолий Анатольевич вздохнул: мальчики и девочки, договоримся сразу — никаких производственных тайн, в противном случае нас по очереди вынесут на погост.

Делать нечего, и я коротко рассказываю о своих не очень праведных делах, особенно у старого коровника близ садово-огородного общества «Автомобилист».

— Думаю, нашему Диме повезло у этого коровника, — подводит итоги главный секьюрити. — Больше, повторю, никакой самодеятельности.

Капитан милиции меняется на глазах: ревнивая женщина исчезает и возвращается та, которую я любил. Она грозит кулачком из-под стола, мол, в следующий раз утоплю в джакузи, и я понимаю, что мир восстановлен и впереди у нас танцы под звуки духового оркестра в ЦПКиО. Вопрос лишь в одном: будут лет так через сто играть духовые оркестры?

Выслушав аналитический доклад АА, я понял, что все мы находимся у подошвы огромной горы, как те альпинисты у ледяного пика Коммунизма. Впрочем, об этом нетрудно было догадаться самому. Однако у главного секьюрити имелась Система, доказывающая, что вся наша любимая страна находится в паутине «особых» отношений — называть их мафиозными, конечно, можно, но лучше не торопиться с подобными выводами.

Как говорится, мафия бессмертна, потому что живет чужими жизнями. И признаки мафиозности, то есть «семейственности» в нашей стране видны невооруженным глазом.

В этом смысле отличается главная Семья республики с папой, находящимся на последнем моральном и физическом издыхании, который, подозреваю, даже на смертном одре не выпустит из рук пресловутый «ядерный чемоданчик». Но речь не о них, небожителях, отживающих свое под редеющей тенью баобабов и прочей кремлевской фауны и флоры.

Речь о тех, кто на государственных должностях занимается своим скромным таким бизнесом, если представить нашу родину лавочкой по распродаже природных ресурсов. Желающих схавать жирный кус народного пирога с нефтяной или газовой, или там золотой, или алюминиевой и так далее начинкой много. Их куда больше, чем плодоносной землицы, такой аппетитной с борта самолета. Как кричал по ТВ один общественный и считающий себя мессией восторженный таракаш с усами и выпученными зенками: «Летишь час — Россия! Летишь три — Россия! Девять часов — Россия! Во, бляха-ха-ха, понимаешь, какая!!!»

Словом, тот, кто режет пирог, прежде порадеет родному человечку, который в свою очередь порадеет понятно кому… Звериный, понимаешь, оскал капитализм — от него, бляха-ха-ха, никуда.

Естественно, при мировых сделках возникают проблемы, чаще всего они решаются полюбовно, за столом, прошу прощения, переговоров, но иногда нож, пуля или заряд пластита снимают все лишние вопросы.

Что тогда говорить о тех, кто тихо таки буршит в подполе лавочки, занимаясь мелким таким бизнесом, как наркотики, проституция, торговля оружием и проч.

Доверие и ещё раз доверие — вот основополагающий принцип деловых новых людей России. Если оно не оправдано, то простите, господа, ваши известковые кости будут плясать на могильнике Новодевичьего вместо того, скажем, чтобы культурно жрать водку и авокадо в стриптиз-баре «Распутин».