— Пойдем, — сказала я, когда мы вымыли руки у колодца. — Нам еще обратно ехать. Сильно устал?

— Нет, — ответил он. — Но зверски хочу жрать.

— Тогда терпи до автовокзала, там есть забегаловка.

Мы похромали обратно к воротам, я по пути вызвала такси: Дениса с его ростом и костылями было слишком сложно запихивать в маршрутку и тем более извлекать из нее. И, разумеется, навстречу нам попались мои тетушки, которые явно решили сперва пообедать и пропустить по рюмочке, а потом уже идти на кладбище. Я не поздоровалась с ними, а они со мной. Катя — та вздернула нос и отвернулась. Я же только крепче перехватила Дениса за пояс и сказала:

— Два шага осталось. Вон, машина уже ждет за воротами.

Посовещавшись, мы соблазнили водителя порядочной мздой, и он довез нас до самой Москвы. Я бы и на перекладных добралась, но для Дениса это было слишком тяжело: маршрутка, электричка или автобус, метро, снова автобус… Ну выложила я свою заначку, подумаешь! По пути захватили с собой перекусить в придорожном кафе (водитель волновался, как бы мы ему сиденья не испачкали, но мы угостили его, и он подобрел), вздремнули в пробке, и дома оказались достаточно бодрыми и не вымотанными до предела.

Но это были еще цветочки. С утра мне позвонила тетя Люся.

— Веруся, — сказала она. — Ты уж нас извини, мы старые люди, и мы очень о тебе переживаем! Наши-то все пристроены, а ты осталась одна-одинешенька, ни мужа, ни ребеночка…

Я молча слушала.

— Веруся, это кто с тобой был? Катюшка сказала, твой жилец?

— Ну да, — ответила я.

— А с чего это он с тобой поехал? В доверие втирается, не иначе! Ты смотри, аккуратнее с ним… Да и вообще, мало ли хороших ребят, зачем тебе калека?

— Низачем, — согласилась я, только чтоб отстала.

— Он точно на твою квартиру зарится, вот попомни мое слово!

— Теть Люся, у него есть свое жилье, — устало ответила я. — Только он с родителями жить не хочет. А мне какой-никакой, а доход. Хватит уже меня опекать, я давно взрослая.

— Для нас ты всегда будешь маленькой, — шмыгнула она носом. — Мы же переживаем!

«Переживайте на расстоянии», — подумала я, вслух же сказала:

— Я очень вам благодарна. Не нервничайте, в вашем возрасте это вредно.

— Веруся, может, ты Катюшку все же пустишь ненадолго? Ну пока она не приустроится? — тут же сменила тон тетя Люся. — Ну у тебя же комната свободна, и все родной человек под боком, опять же! Я сама в общежитии жила, это ужасно, а она такая домашняя девочка! А ездить каждый день из дому, возвращаться так поздно… мы все с ума сойдем, да и ей тяжело!

— Нет, — твердо ответила я. — Тетя Люся, мне тут конфликты не нужны. Катька с Денисом не уживаются, она к нему лезет, а он человек замкнутый и подростков не любит. Ни в каких смыслах. И еще, тетя Люся, я не переношу, когда шарят в моих вещах и в моем компьютере, а у Катьки есть такое обыкновение. Она сказала, наверно, что на всех комнатах теперь замки? Вот именно из-за этого Ден их поставил. Ему тоже, знаешь ли, не хочется, чтобы в его машину совались картинки и кино посмотреть, мало ли, что у него там, мужик все-таки!

— Катя бы никогда!.. — сурово произнесла она.

— Тетя Люся, я ее застукала за своим компьютером, — устало произнесла я, — когда она шарила в моей почте, а до того успела еще кое-куда слазить, я ее матери говорила. Не верите — не надо. Переночевать я Катьку еще пущу, но на постой — нет, так и передайте.