Обращенные сгрудились над Громушей, еще не зная, что делать с неуязвимым врагом. Но явно не собираясь выпускать ее из своих заскорузлых крепких объятий. Зараза, опять придется одежду портить.

В этот раз переход в боевую трансформацию произошел так быстро, как, наверное, не происходил никогда. Я выпустил лиану, нацеливаясь не на обращенных, а на торчащую лодыжку Гром-бабы. После отклонился назад и сосредоточившись, заставил себя избавиться от шипов на верхней части тела. Те осыпались, оставляя на снегу вокруг эдакий ковер с зеленым колером. Получается, теперь надо менять прозвище. Я могу быть не Шипастым, а Гладким.

– Держитесь за меня! – крикнул я остальным.

Сразу же отклонил корпус назад и дождавшись, когда тело облепят несколько пар рук, рванул лиану на себя. Толстый побег, не привыкший к подобного рода использованию, затрещал, однако выдержал. Это вам не тросы, купленные по дешевке в «Ашане», которые рвутся сразу же.

Гром-баба неторопливо, но вместе с тем неотвратимо заскользила по снегу к нам. А вырвавшись из цепких объятий обращенных, поехала даже резвее. Нелюдям оставалось лишь разочарованно преследовать свою упорхнувшую жертву. Но куда им было до моего зеленого фуникулера.

– Спасибо, Шип, – пробасила Громуша, добравшись до группы и поднимаясь на ноги.

– С тебя двойная пайка, – усмехнулся я.

Однако дополнительных поводов для веселья не нашел. Обернулся на Слепого и вопросительно качнул головой. Тот кивнул в ответ и стал формировать еще одну иглу.

Даже по внешнему виду я понял, что получилось что-то невнятное. По длине та вышла с фугасный снаряд. По ширине… Эх, вот пусть многие женщины и врут, что размер не главное. Но сейчас был явно не тот случай.

Впрочем, игла ушла так же стремительно, как и первая. Правда, эффект у нее был пожиже. Она влетела в горло одному из наступающих, но не прошла насквозь, отделяя голову от тела, а застряла. Обращенный неторопливо вытащил иглу, заливая снег черной кровью и продолжил движение, на ходу регенерируя рану. Вот теперь точно все.

Слепой сдулся. Все-таки ему нужно намного больше времени для перезарядки способности, Тремор тоже не счет. А больше козырей в рукаве у меня не было. Я почему-то поглядел на мертвенно-бледную Башку, которая за все время не вымолвила ни слова и громко скомандовал.

– Отступаем в двор квартала!

Если предстояло избежать сражения, то у многих людей открывалось второе дыхание. Мои оказались не исключением. Все ломанулись с такой прытью в квартал, что отступление стало похоже на массовое бегство. Учишь их, учишь, а потом все как в песок. Только Слепой притормозил, водя дулом автомата по надвигающимся обращенным, будто оружие здесь могло чем-то помочь. А я, поддерживая обессиленного Тремора, который все еще хромал, отправился догонять остальных.

К моему облегчению, тыловая группа со своими обязанностями полностью справилась. Потому что Кора, «буржуйка», пара пятилитровых бутылей с фильтрованной водой, пулемет и несколько вещмешков со всякой мелочевкой (скорее для удобства перевозки раненых) уже оказались загружены в сани. Оставалось лишь запрячь лошадок.

– Кора, двигайся, нашел тебе хорошего соседа.

– Да нормально, я могу идти, – слабо возмутился Тремор.

Но подталкиваемый мной, оказался в санях. И сразу же покраснел. Так, у нас что тут, получается? Минуту, сейчас и без Крыла вспомню, о, точно, краш. По крайней мере, Кора мимолетно посмотрела на Тремора без всякой застенчивости, после чего подняла свои глаза на меня. Взаимности у них никакой.

– Громуша, давай не зевай. Надо сваливать отсюда, пока наши новые друзья не подошли.

Танк без лишних разговора встала в упряжь.