Наконец обращенный бросился на меня, явно еще не решив, как именно уничтожить возникшее из ниоткуда дерево. Его острые когти оставляли глубокие следы на коре, один из отростков тварь попросту откусила.

Он оказался слишком проворен. Я тянул к нему десятки «рук» и все не мог схватить. Антрацитовое гибкое тело мелькало среди ядовито-зеленой чащи. И что самое неприятное, его отмашки причиняли мне боль.

Говорят, деревья не страдают. Может, это обычные деревья, которые нормальные. Каждая поврежденная ветка отзывалась тупой болью в моем новом теле. Я глядел на яркий сок, стекающий с обрубленных отростков и думал, что будет, когда придется вернуться к человеческому обличью? Хотя, об этом размышлять пока рано.

Обращенный продолжал скакать вдоль моих ветвей. Сайгак недоделанный. В какой-то момент я даже плюнул, поймать его отростками нереально. А что, если попробовать Шквал? Понятно, что серьезно повредить твердое тело обращенного вряд ли получится. Но отвлечь, заставить задергаться.

Я бросил все попытки схватить нелюдя и выбрал себе целью его лицо. Расширив зону возможного повреждения метра на два. А после одним могучим рывком обрушил град шипов на нелюдя.

Как правило, Шквал и на обычных людей оказывал весьма слабенькое воздействие. Хотя, помнится при первой встрече с зэками, именно он помог одержать победу. Сколько воды утекло с тех пор, сколько опыта я приобрел и новых сил.

Потому сейчас Шквал обрушился на обращенного с яростью сотни сюрикенов, выпущенными матерыми ниндзя. И судя по раззявленной пасти, из которой вырвалось приглушенное и полное негодования рычание, атака возымела определенное действие.

Я не собирался тратить время, чтобы рассматривать, насколько тварям больно. А могучим рывком направил к обращенному ветви, чтобы сковать его в зеленой ловушке. Но не успел. Земля сотряслась передо мной под поступью гигантского создания.

Не знаю, как Толстожопому удалось так шустро подпрыгнуть, да и крыльев у него вроде бы не наблюдалось, но одна из слоновьих ног приземлилась аккурат на вытянутый череп обращенного, утопив его в снегу до самого асфальта. Судя по сочному хрусту и растекшейся черной жиже, этот парень больше не встанет. Жил красиво, умер быстро, лишь кристалл остался.

– Молодец, Толстожопный, – сказал я, но вместо человеческих слов то ли проскрипел, то ли простонал.

Выяснилось, что в процессе превращения в могучий и немного хищный дуб, про который можно было бы написать не одному Толстому, я как-то забыл про рот. Ну и ладно, чего попусту болтать, когда и так все понятно?

Обращенные оживились. Если раньше, будучи куколками, смерть собрата не вызывала у них ярких эмоций, то теперь все смоляные твари, не сговариваясь, заверещали на своем полукрысином-получеловечьем. Что опять же пошло нам на пользу.

Воспользовавшись легкой заминкой, Толстожопый скинул еще двух «пиявок» со своих рук и стал отходить за меня. Смотри-ка, оказывается, ты не такой тупой, когда дело касается собственной жизни. Я же продолжал расти быстрее, чем инфляция в нашей стране.

Парочка черных тварей бросилась на меня без всяких раздумий. Все же решили, что сначала стоит разобраться с пышным кустом-деревом, а потом уже доесть Толстожопого. Неплохой план, как по мне. К тому же обращенные стали воплощать свою задумку в жизнь чересчур активно. Полетели в разные стороны обрывки веток, листьев, шипов, а я глухо заскрипел от боли.

Выждал, чтобы попробовать обрушить на того, что покрупнее Шквал, однако залп ушел в молоко. Печально, учитывая, что мои силы стали заканчиваться. Ветки перестали расти, новые шипы чуть вылезли наружу, сантиметров на семь, да в таком положении и остались. А Толстожопый продолжал вертеться на месте, пытаясь сбросить с себя хоть одного из обращенных.

Я смотрел, как редеет собственная чаща под могучим натиском двух «лесорубов» и понимал, что время живых деревьев прошло.