Здоровяк стоял возле угла дома, почти не скрываясь и сложив руки на автомате перед собой. Слишком уверен в себе. Такое бывает в двух случаях. Первый – у молодых вояк, который думают, что все держат под контролем. Второй – когда все пути отступления перекрыты, а малейшее твое движение будет жестко пресечено. На молодого вояку этот тип с квадратной челюстью не походил.

– Давай, солдатик, не глупи. И никто сегодня не умрет.

Он говорил быстро, растягивая слова и заметно выделяя «о». Видимо, с юга России. Я еще раз осмотрел собравшихся вокруг парней. Те выглядели уж очень серьезно. Готовые в любой момент нажать на спусковой крючок направленных на нас автоматов. Вот почему одним все, а другим пацаны и женщины?

– Тихо, без резких движений, – сказал я своим. – В боевую трансформацию не переходим.

– А если они нас… – начала было Громуша, да осеклась.

– Хотели бы, так уже, – ответил я ей.

А сам медленно поднял руки перед собой, давая понять, что все понял. И глупости я совершать не намерен. Здоровяк же сделал совсем неожиданное. Он медленно поманил меня пальцем и сам пошел навстречу.

Я несколько секунд пытался унять желание перейти в боевой режим и снять его лианой. Достану ли? Если нет, то рядом Слепой. Его игла не промахнется. А еще быстрее сработает Псих. Вот только что потом? Да все понятно. Кого можно – перестреляют, Громушу и Кору будут брать способностями. И что-то мне подсказывает, что возьмут.

Поэтому после небольшой заминки, я отправился навстречу «переговорщику». Если честно, даже самому интересно стало, что же он хочет? Легче всего просто положить нас тут и дело с концом. Но этого они не делают. Чего затеяли? Сейчас узнаем.

– Здорово, – улыбнулся командир, протягивая огромную лапищу.

Только оказавшись рядом с ним, я понял, какой же он огромный. Наверное, двух метров в нем нет, но рост явно перевалил за метр девяносто пять. В плечах косая сажень, небольшой животик не портил впечатление, а каждая рука, что у меня нога. Рядом с ним я смотрелся мальчиком, отставшим, который не ходил на физкультуру из-за освобождения.

И вроде улыбка открытая, почти добрая. Вот только что-то мне подсказывает, что если что-то пойдет не так, она превратится в звериный оскал. С другой стороны, вряд ли я смогу сейчас диктовать свои условия игры. Поэтому я протянул руку.

– Здорово, коль не шутишь.

Гигант несколько раз потряс кисть, но отпускать руку не торопился.

– Куда идете? – спросил он, глядя в глаза. И взгляд его стал очень уж пронзительным.

– Хотим Голос завалить, – чуть улыбнулся я, представляя, как в следующее мгновение этот тип попробует сломать мне руку.

Однако мой ответ устроил собеседника. Он сначала удивленно посмотрел на меня, словно только что увидел, а потом ухмыльнулся.

– Ну, ни хрена себе. Любить, так королеву, да? Интересная цель. Полиграф, – он вновь потряс кисть.

И вот только теперь до меня пусть с некоторой задержкой стало доходить.

Потому что от моего ответа действительно многое зависело. Забавно, конечно, как Голос распределял способности. Кому-то достался магнетизм, кому-то неуязвимость, а другим возможность чувствовать, врет человек или нет. С точки зрения боевых навыков – пустяк, с точки зрения руководства – способность, которую вряд ли как-то можно переоценить.

– Шипастый, – ответил я. – Следующий вопрос будет, какими способностями обладаю?

– Будет, – кивнул Полиграф.