– Мне и не надо будет. Ты скинешь все, чем можешь убить. Я пожму тебе руку и все.

– Но способности ты же не сможешь забрать.

– Понятно дело. Поэтому за вами будут постоянно приглядывать. Когда мы поймем, что можем доверять друг другу, то оружие вернут. Все просто. К тому же, надо побалакать по поводу вашей интересной цели. Убить Голос. До такого даже я не додумался.

Процесс разоружения лично для меня предстал чем-то унизительным. Вроде как мы и не пленные, но в то же время оружие сдай, сюда встань, резких движений не делай. Глядя ну растущую груду огнестрела, Полиграф лишь цокал языком. А я с сожалением смотрел, как автоматы исчезают в инвентаре его людей.

Небольшая загвоздка вышла только с Тремором. Как пацан «сообразительный», он не придумал ничего лучше, чем зажилить пистолет. Эх, какой в нем прапорщик пропадает. Ему же действительно надо все повторять медленно и по два раза.

Вмешаться я не успел. Полиграф хитро подмигнул моей группе и коротко сказал.

– А вот сейчас я покажу, что происходит со лжецами. Ну что, парень, больше оружия нет?

– Нет, – ответил Тремор, забыв о всяком благоразумии.

Казалось, здоровяк ничего не делал. Просто пожал руку. Вот только пацан рухнул, как подкошенный и забился в конвульсиях, якро подтверждая свое прозвище. Слепой тут же ощетинился иглами, Громуша потемнела, но я успел поднять руку, останавливая их. Весьма вовремя, потому что еще чуть-чуть и точно бы началась бойня.

– Жив будет, но урок запомнит надолго, – сказал Полиграф, отпуская руку Тремора. – Это называет Касание Истины.

Я поднял обессиленного пацана, которому только что сделали прививку против вранья, и призывно протянул ладонь. Довольно скоро на нее лег пистолет, который я сразу же передал одному из людей Полиграфа.

– Попробуем еще раз? – улыбнулся здоровяк Тремору.

Теперь пацан все же догадался вытащить небольшой топорик и нож, после чего наконец прошел проверку. Мда, век живи, век учись, дураком помрешь. В случае с Тремором, поговорка работала безотказно.

– Вон тот красавец, Борзый. Управляет предметами на расстоянии, – по ходу движения показывал на своих людей Полиграф. – Он и закатил автобусы, чтобы вы попались в ловушку.

– А почему Борзый?

– Поговоришь с ним, узнаешь. Вот этот, Мерцающий. Считывает ауру. Так мы всех на подходе и вычисляем. Там Пузо. У него довольно специфическая способность. Может, увидишь еще.

– Это все не твои люди? В смысле, не военные.

– Теперь это все мои люди, – обрубил Полиграф. – Но да, они пришлые, если ты об этом. Так случилось, что наиболее сильные способности как раз оказались у неподготовленных людей. Ну, ничего. Солдатами не рождаются. Со временем всех бойцами сделаем.

Угу, вот только как раз времени-то Голос и не даст. Судя по тому, как живо обращенные превратились из людей в куколок, а потом в черных смертоносных тварей, скоро предстоит глобальное вторжение сынов Несуна. Мне-то ладно, я вроде у них на хорошем счету. А что будет с людьми Полиграфа? У меня был ответ, но он вряд ли понравится уверенному в собственной непогрешимости десантнику.

Для себя я все еще не мог определить, как же именно поступить. Попробовать действовать заодно? Для подобного слишком мало исходных данных. Какова численность общины, настроение в ней, что вообще эти ребята хотят от жизни? Вдруг, а такое тоже возможно, их все более чем устраивает. И мы со своими сумасшедшими идеями будем совсем некстати.

С другой стороны, я на минуту представил взвод бойцов, большая часть из которых профессиональные военные. Мы бы такого шороха тут навели. Кстати, если вдруг мы не подойдем друг другу, сможем ли расстаться «друзьями» или Полиграф решит и нас в расход отправить? Я задумал немного прозондировать эту тему.