– Ребята проведут вас, – сказал Полиграф. – Располагайтесь, отдыхайте, с тобой, Шипастый, мы еще попозже поговорим, если ты не против.

– Конечно, – пожал я протянутую руку, понимая, что это нисколько не предложение.

– Борзой, Снежок, Киля, Барс, Фонарь, их на седьмой этаж, во времянку.

Я окинул взглядом хмурых парней. Многовато людей для простого сопровождения. Само собой, вслух ничего не произнес.

Борзой с еще одним бойцом пошел вперед, дав нам знак следовать за ним. Оставшаяся троица замкнула процессию. Нет, это не сопровождение гостей, а конвоирование пленных. Нам разве что браслеты на руки не надели. И что самое главное, вот теперь рыпаться уже поздно. Можно, конечно, было попробовать по пути сюда, хотя там шансы на выживание тоже представлялись мне не совсем высокими.

Теперь же я принял самое добродушное выражение лица, на которое только был способен. Посмотришь на такое и подумаешь, что это отпускник идет с пляжа в отель, мечтая о том, как сейчас выпьет разливного пива. Стакан будет приятно холодить пальцы, а по тонким запотевшим стеклам побегут капельки влаги.

От представления подобной картины у меня даже ком в горле встал. Как же выпить хочется.

По пути я отмечал для себя множество мелких деталей. К примеру, домофонная дверь все время была открыта. Но внутри к железу оказалась приварена ручка, которая, судя по отставленной здоровенной палке, выступала в роли ставень для засова. Думаю, на ночь муравейник закрывался наглухо.

– Лифт не работает, – махнул рукой Борзый, – так что топаем ножками. Давайте не оставайте, ждать не буду.

Хотелось хорошенько ударить этого мастера вести диалоги, но я лишь улыбнулся. Видал я таких, необстреленных, думающих, что весь мир принадлежит им. Живут с серебрянной ложкой в жопе, считают, что окружающие до смерти будут носиться с ними. А потом бах, и армия. Кто отмазаться не смог, кого назло отправили, потому что на гражданке с ними спасу не было. И приходит такая сыночка-кровиночка, которая считает, что все вокруг ему должны по факту рождения. Хуже бабы, честное слово. С бабой, особенно, если она красивая, хотя бы известный бартер может быть, пусть я и не любитель избалованных принцесс. А с этого что возьмешь?

Думаю, и Борзый был из таких. Учитывая, что он попал к Полиграфу, тот явно сгладил самые острые углы характера. Однако оказалось, что мерзавец все равно не подарок. Ладно, в случае чего, убью тебя первым.

Наш подъем до нумеров предстал бесплатным спектаклем для жителей высотки. В отличие от дозорного, посмотреть на новеньких выходили почти все. Я даже слышал возбужденные крики этажами выше.

И ладно, пусть смотрят. Жалко, что ли? Я тоже времени зря не терял. Улыбался встречным с видом полного идиота, а сам укладывал в голове все детали, которые могли помочь в нашем выживании.

Первые три этажа нежилые. Скорее всего, используются для хозяйственных нужд. Конечно, немного напряжно каждый раз подниматься хрен знает куда с неработающим лифтом. Однако Полиграф рассудил, что небольшие физические нагрузки, вкупе с дополнительной безопасностью, станут лучшими спутниками военных. К тому же, думаю, вряд ли здесь есть люди, для которых подъем на четвертый-пятый этажи каждый день станут проблемой. Человек даже к виселице привыкает, а тут сущие пустяки.

– А что на первых трех этажах? – как бы невзначай спросил я Борзого, когда мы остановились между пролетами четвертого и пятого этажей, чтобы дождаться остальных.

– А тебе не похер? – отозвался Борзой.