– В общем, там в ванной полотенца есть. И вода горячая. Но я первая!

– Алиса! – выпучила глаза Кора.

– Алиска, твою за ногу! – крикнула Гром-баба. Попыталась было броситься за моей пассией, однако та уже щелкнула щеколдой с той стороны двери. А после зашумела вода.

Я даже вздрогнул, позабыв, когда же сам нормально последний раз мылся. Прошел по самой большой комнате, окна которой выходили на тот безжизненный дом и открыл ставни. В лицо ударил свежий ветер, а вечер наполнился шумом. Где-то, как и у нас, негромко играла музыка, выше переговаривались, в темноте перекрикивались часовые. В холодном отражении окон дома напротив горел свет в квартирах, и люди занимались там своими повседневными делами. Можно было бы назвать это островком нормальной жизни, если бы мы оказались здесь в роли гостей, а не пленников. Правда, меня смущал и еще один момент.

Этот Город был создан не для жизни, а для выживания. Это мне вполне четко объяснил Толстожопый. Мы игрушки в песочнице Несуна, лекарство от скуки. А разве могучему сверхсуществу может быть интересна мирная жизнь горстки людей? Нет, рано или поздно придет новая волна, которая сметет и эту обитель. И чем дольше ты успокаиваешься в мысли, что тебе удастся переждать все треволнения в мире, тем больнее будет удар.

Я высунулся наружу, подставляя лицо ветру. И тут же услышал грозный окрик сверху.

– Эй ты, назад вернись. И из окна не высовываться.

Короткого взгляда хватило, чтобы понять – говорил часовой на крыше. Который в данный момент очень пристально смотрел на меня. Угу, будьте как дома. Наружу не выходите, из окна не высовывайтесь. Ладно, вариант с ночной разведкой Крыла тоже отпадает.

– Тут даже фен есть! – выскочила из ванной Алиса, тряся мокрой гривой. – Так что, будем ждать, пока нас покормят или сами что-нибудь сварганим?

– Подождем, – отодвинула Громуша Кору, решительно направившись в объятия горячей воды. – Чего напрасно собственные запасы тратить. Если забудут, то сообразим что-нибудь на скорую руку.

Я усмехнулся над ее «забудут». Нет, моя дорогая, про нас вряд ли забудут. Держу пари, сейчас решается наша судьба. Я даже мысль додумать не успел, как ключ в замке провернулся и дверь открылась.

– Шипастый, тебя командир вызывает, – бросил Борзый.

А вот и самое оно. Скоро мы все узнаем. Я вытащил бутылку из инвентаря, быстро скрутил крышку и без выдоха сделал несколько глотков. На все ушло секунды две – вот что значит мастерство.

– Нам что делать, Шипаштый? – на полпути шепотом остановил меня Слепой.

Нет, старик у нас всегда тревожный был. Но сейчас сам на себя непохож. Лицо белое, словно вот-вот удар хватит, а губы подрагивают.

– Просто будьте наготове, – сказал я ему.

С той стороны двери меня ждала целая процессия. Борзый, Киля и еще пара человек. Двое остались возле двери, сторожить моих людей, а старые знакомцы повели меня к Полиграфу. На значительном расстоянии каждый друг от друга, с поднятыми автоматами. Прям не военные, а профессиональные тюремщики.

Благо, идти пришлось немного. Мы спустились всего на два этажа, на пятый. Квартира Полиграфа, выполняющая одновременно роль штаба, располагалась левее от нашей.

Меня провели в небольшую комнатку, которая раньше явно была спальней. А теперь стала командным центром. На стене неплохо изображенная карта разведанного района, составленная из множества мелких листков. В середине два приставленных друг к другу стола, пепельницы с окурками, стулья и открытое окно.

В комнате, помимо Полиграфа оказалось еще двое. Мерцающего я знал, а второго десантник представил сам. Первый стоял у окна, положив ладонь на автомат, последний сидел по правую руку от командира.