— Чего? — спросил мент подозрительно.

— Через плечо! — ответил Никич и сплюнул.

— Тебе послышалось, — сказал Кир.

— Блядь, хуйня всякая слышится уже с этой работой… Когда вернулся-то?

— Да только что. Я и дома еще не был.

— Что, и Клавдия Васильевна еще не знает ничего?

— Не, ну я писал… Но я хотел сюрприз.

— А то она встретила бы…

— Я знаю, что встретила бы. Я сюрприз хотел, — повторил Кир.

— Но ты мужиков-то соберешь? Посидим, расскажешь…

— Ну а то, — сказал Кир.

— Как оно служится-то?

— Нормально в принципе.

— Басаева не поймал?

— Его поймают, когда скажут, — сказал Кир. — Так бы давно поймали.

— Но там вообще как? Есть улучшение-то?

— Бля, вот мудак, — вздохнул Никич. — Где их берут таких в менты? Экзамен, что ли, специальный? Они и воевали — мама, не горюй…

— Я не знаю про улучшение, — терпеливо сказал Кир. — Про улучшение по телевизору говорят, а я там, Шура, не смотрел телевизор почти. Мы разведрота были. Нам скажут — пойдите, разведайте… Мы идем и разведываем. Чисто — значит, чисто. Если нечисто — докладываем. А есть там улучшение, нет там улучшения — это начальству видней, Шур.

— Они, говорят, ненавидят нас всех — пиздец просто. Я так думаю, Кир, их надо было всех огнеметами выжигать.

— Бля, вот ехал бы и выжигал, — сказал Игорь. — Выжигало хуев.

— Огнеметами нельзя, Шур, — сказал Кир. — Американцы заругают.

— Но конец-то виден? — спросил мент солидно, как всякий политически грамотный житель, размышляющий о новых успехах Родины.

— С таким пузом, как у тебя, точно не виден, — заметил Никич. — Скажи ему это, Кир.

— Мне тут жить еще, — огрызнулся Кир.

Мент понял это в том смысле, что местные кавказцы вряд ли одобрят слишком оптимистичный ответ.

— Ой, блядь, да, — сказал мент. — Их тут развелось — ужас. Все держат. Моя бы воля — я всех бы… Кир, а иди к нам потом, а? Отдохнешь — и иди! Вместе будем их тут… на место ставить, а? Давно пора показать, кто хозяин, — нет?

— Да он пьяный, — сказал Игорь.

— Ты только унюхал? — спросил Никич.

— Между прочим, он дело предлагает, — сказал Игорь. — Ты подумай, Кир.

— Подумаю, — ответил Кир.

— Ну ладно, иди. Клавдия Васильевна заждалась небось.

— Могу быть свободен? — спросил Кир.

— Да ладно, не подъебывай… Но если не проставишься, я тебя точно в изолятор заберу!

И мент загоготал.

— Следовательно, в Багдаде все спокойно, — подытожил Никич. — Пиздуйте, жители Багдада. Марш-марш.

— Ты как пельмени будешь? — спросила мать. — Со сметаной или с уксусом?

Кир молчал.

Мать подошла и посмотрела на него испуганно.

— Сережа… Я спрашиваю: ты пельмени будешь со сметаной? Или с уксусом?

— Со сметаной! — сказал Никич.

— Точно, со сметаной, — подтвердил Игорь.

— Со сметаной, — глядя в пространство, ровным голосом попросил Кир.