Loading...
Изменить размер шрифта - +
Так оно и есть. Такие из окон не выбрасываются.

— Вы разговаривали с Лилей? Или Аленой, как хотите!

— Нет, я получила от нее письмо. Почерк Алены мне хорошо известен. А потом она перечислила деньги на счет моего издательского дома. Чуть позже пришел конверт с иллюстрациями к книге. Я выполнила ее поручение. Три экземпляра переслала в Париж на имя Лили Бертран в издательство «Лемар». Но честно вам скажу, у меня такое подозрение, будто она где-то рядом. Возможно, в Москве.

— Женское чутье?

— Что-то в этом роде.

— Почему же она не объявилась раньше?

— Не знаю. Вы же вернулись к своей первой жене и уехали жить в пригород. Теперь Алла Васильевна умерла и вы вновь свободны. Такие женщины, как Леночка, любят только один раз. Я не верю, будто она к вам остыла и завела себе мужа, семью и возится с пеленками. Такое мне и в голову прийти не может. Ждите сюрпризов.

Слепцов ничего не ответил. Эта властная, богатая женщина не терпела возражений. Она слышала только себя.

Надежда Павловна встала.

— Мне пора. Удачи вам, Павел Михалыч. Буду с нетерпением ждать новый бестселлер из-под вашего пера.

Она ушла, оставив писателя в раздумьях.

Зачем главному редактору модного женского журнала, медиамагнату в юбке, понадобилось тратить большие деньги на издание книги, прошедшей пик своей популярности. Какую игру затеяла Бурцева? Вопросы без ответов. Прошел год после гибели Лили. Никто о ней ни разу не вспомнил, и о нем все давно забыли. Жизнь слишком динамична. Нет новых книг на прилавках и нет автора. Слава скоротечна. Без постоянного напоминания о себе, настойчивого пиара, громких заявлений невозможно остаться на плаву…

Слепцов подозвал к столику метрдотеля.

— Скажите, любезный, как вы узнали, что я писатель?

— Столик заказывала дама по телефону. Она заказала его на ваше имя и добавила к этому, что вы знаменитый писатель.

— А я, наивный, предположил, будто меня еще помнят.

— Сожалею. На чтение книг не хватает времени.

— Удивительно, что их вообще читают.

Слепцов оставил деньги на столе и ушел. Заказанный ужин так и остался невостребованным. Прикупив в буфете фляжку коньяка, он сунул ее в карман плаща и ушел.

 

 

2
 

Идя к машине, Слепцов пролистал книгу. Великолепная, плотная бумага, чудный переплет и иллюстрации, похожие на гравюры. На первой был изображен горящий дом. За пожаром наблюдал мужчина. Точнее, только силуэт. В начале книги на пожаре погибает мать Лили. Но кто мог наблюдать за пожаром? Поджигатель? В книге он лишь намекал на возможных преступников. На следующем рисунке вновь появился мужской силуэт. Черная зловещая фигура. На кровати лежал окровавленный труп. Слепцов попытался вспомнить сюжет. Был такой момент. Бандиты ворвались в больничную палату тяжело раненого полковника милиции и расстреляли его в упор. Что мог означать силуэт неизвестного? Незримое присутствие автора, сочинившего кровавую историю? Похож. Только без лица. На других рисунках зловещая тень также присутствовала. Но он не стал разглядывать картинки. Темно и настроения нет. Слепцов бросил книгу на заднее сиденье и тронул машину с места.

Его остановили на Гоголевском бульваре. Когда-то это должно было случиться. Расслабился. Раньше поеле рюмки ни за что за руль не садился, а теперь не получается. Не на электричке же мотаться в Москву и обратно.

Капитан попросил предъявить документы. Предъявил. Лучше помалкивать.

— Вы что же, Павел Михалыч, дальтоник? Едете на красный свет, как на зеленый.

— Извините, задумался.

Слепцов достал бумажник и вынул из него сто долларов.

— Договоримся.

— Кажется, вы выпили?

— Самую малость.

Быстрый переход