|
Вы изменили ей с ее горничной, что недостойно вдвойне. Но Жюльен разыграл невинность, с жаром отрицал все, клялся, божился. Да и какие они могли предъявить доказательства? Ведь Жанна была невменяема, недаром она только что перенесла воспаление мозга и в приступе беспамятства, в самом начале болезни, среди ночи бросилась бежать по снегу. И как раз во время этого приступа, когда она бегала полуголой по дому, она якобы видела в постели мужа свою горничную! Он возвышал голос, он грозил судом, страстно возмущался. И барон смешался, стал оправдываться, попросил прощения и протянул свою благородную руку, которую Жюльен отказался пожать. Когда Жанна узнала ответ "мужа, она не рассердилась и только сказала: - Он лжет, папа, но мы в конце концов заставим его сознаться. В течение двух дней она была молчалива и сосредоточенно размышляла. На третье утро она пожелала видеть Розали. Барон отказался позвать горничную наверх, заявив, что ее тут больше нет. Жанна ничего не хотела слышать, она твердила: - Тогда пусть пойдут к ней на дом и приведут ее. Она уже начала раздражаться, когда появился доктор. Ему рассказали все, чтобы он рассудил, как быть. Но Жанна вдруг расплакалась, страшно разволновалась и почти кричала: - Я хочу видеть Розали! Слышите, хочу! Тут доктор взял ее за руку и сказал ей вполголоса: - Сударыня, успокойтесь, всякое волнение для вас опасно: ведь вы беременны. Она оцепенела, точно громом пораженная; и сразу же ей почудилось, будто что-то шевелится в ней. Она не проронила больше ни слова, не слушала даже, что говорят вокруг, и думала о своем. Всю ночь она не сомкнула глаз, ей не давала спать странная и новая мысль, что вот тут, внутри, у нее под сердцем живет ребенок; ей было грустно и жалко, что он - сын Жюльена; ее тревожило, пугало, что он может быть похож на отца. Рано утром она позвала барона. - Папенька, я приняла твердое решение; мне нужно все знать, теперь особенно; понимаешь - нужно, а ты знаешь, мне нельзя перечить в моем теперешнем положении. Так вот слушай. Ты пойдешь за господином кюре. Он мне необходим, чтобы Розали говорила правду. Как только он придет, ты велишь ей подняться сюда и сам будешь тут вместе с маменькой. Но, главное, постарайся, чтобы Жюльен ни о чем не догадался. Час спустя явился священник, он еще разжирел и пыхтел не меньше маменьки. Когда он уселся возле кровати в кресло, живот отвис у него между раздвинутых ног; начал он с шуток, по привычке утирая лоб клетчатым платком: - Ну-с, баронесса, сдается мне, мы с вами не худеем. На мой взгляд, мы друг друга стоим. Затем он повернулся к постели больной: - Хе-хе! Что я слышал, молодая дамочка? Скоро у нас будут новые крестины? Хо-хо-хо! И уж теперь крестить придется не лодку, а будущего защитника родины, - окончил он серьезным тоном, но после минутного раздумья добавил, поклонившись в сторону баронессы: - А то, может быть, хорошую мать семейства, вроде вас, сударыня. Но тут открылась дверь в дальнем конце комнаты. Розали, перепуганная, вся в слезах, упиралась и цеплялась за косяк, а барон подталкивал ее. Наконец он рассердился и резким движением втолкнул ее в комнату. Тогда она закрыла лицо руками и стояла, всхлипывая. |
