— К кому? — не понял Лён.

— К мутузникам. — открыто пояснил Василёк. — Всё же кучей лучше выживать — товарищи заступятся в случае чего.

— Это циркачи? — опять не понял Лён.

— Ну, и циркачи тоже! — подмигнул ему в ответ товарищ. Он обернулся и помахал рукой какой-то компании, сидящей за отдельным столом. Вид этих мутузников несколько озадачил Лёна. Выглядели они что-то не слишком похоже на артистов. Понятно, что простодушному Васильку такая компания казалась самой лучшей.

— Мы тут проездом. — пояснял тот. — А ты куда путь держишь?

Тут Лён и вспомнил, что поначалу Василёк примеривался к его кошельку. Нет, не прост так бывший ведьмин ученик, как кажется!

— А чего сидеть за пустым столом? — развивал тему неудавшийся чародей. — Пошли к нам, у нас — компания!

За тем столом и вправду сидели молодые люди не слишком цивильной внешности. Некоторые были с бородами. С бородой был и тот, кого сразу признал за вожака зоркий Лён.

Предводитель шайки был лет сорока, с густой чёрной бородой и не слишком опрятными длинными чёрными волосами. Он один сидел в шляпе. На коленях его заливалась пьяным смехом трактирная девица. Другие барышни тоже бойко хохотали, обнимали подвыпивших мужчин, чокались оловянными стаканами.

Лён не хотел общения с такой компанией, но тут его внимание привлекла девушка, сидящая с краю лавки — подперев щёку кулачком, она глядела в свой стакан. Была в её тонкой фигуре какая-то странная отвлечённость от обстановки — словно она не замечала ничего вокруг, погружённая в свои видения.

— А это кто такая. — невольно спросил Лён.

— Кто? А, эта… — Василёк сразу догадался, о ком был вопрос. — Это… ну, как сказать… Это же Пипиха.

— Пипиха? — изумился Лён.

— Ну да, Пипиха. Странная она. Но Ганин Тотаман держит её в шайке. Пипиха как-то узнаёт о том, где спрятаны клады и ещё чувствует, когда к нам приближается городская стража.

Голос Василька выдавал его отношение к Пипихе, и ясно было, что эта действительно странная особа, несмотря на всю свою полезность шайке, не вызывает у него уважения.

Тут девушка оторвалась от созерцания стакана и подняла на Лёна глаза. От этого взгляда он сразу заволновался: у Пипихи оказались странные глаза — изумрудно-зелёного цвета. Она посмотрела на Лёна, как будто прожгла его взглядом, потом перевела глаза на главу мутузников — Ганина Тотамана — и едва заметно кивнула.

— Кто таков? — тут же спросил гостя атаман. Его глаза цепко обшарили фигуру Лёна. Был Ганин среднего роста и коренаст, напоминая видом цыганского барона — так щегольски небрежен был его наряд.

— Так это же мой товарищ по школе у ведьмы! — охотно поведал Василёк. — Он тоже умеет немного колдовать.

— Это хорошо. — с удовлетворением признал главарь, хотя его глубоко сидящие глаза неопределённого цвета так и впились в лицо Лёна.

— Что-то он выглядит, как барин. — не понравился Лён одному из мутузников — испитого вида мужичку. — А точно колдовать умеет?

Гость поколебался, глянул куда-то в сторону и протянул перед собой руку. На глазах у всей шайки его рука покрылась перьями до самого плеча, и тут же оперение пропало, оставив взглядам только кожаный рукав да крепкие длинные пальцы, выглядывающие из широкого манжета.

— Ух, здорово! — воскликнул один из мутузников и спросил: — А это в самом деле, или только вид такой?

— Только вид.