— Я ведь вспоминал о тебе недавно. Думаю: где Лёньчик теперь, в каких хоромах служит?

— Ага. — сонно отвечал Лёнчик. — Я у хорошего человека долго жил. И Паф тоже у него жил. Магирус Гонда — слышал про такого?

— Не-а, не слышал. — мотнул льняными кудрями Василёк. — Я вот думаю, накоплю побольше денег, да смотаю от Ганина. Не люблю я, когда мною верховодят. Дом куплю в городе, женюсь, займусь торговлей.

Хорошие планы у Василька, подумал Лён впросонках. Только задел плохой — не стоит наживаться воровством, не к добру это.

А Василёк не знал о том, какие мысли были у товарища — он сидел, закутавшись в одеяло, и покачивался, одной рукой машинально играя шарами: над его ладонью сами собой плавали семь разноцветных стеклянных шариков, выписывая сложные фигуры и пуская искры.

— Вот добудем клад. — глядя перед собой невидящими глазами, говорил впавший в мечтательную прострацию Василёк. — поделим и разойдёмся. Хватит по дорогам мёрзнуть да от стражи бегать. Попадётся однажды Ганин, вот помяни моё слово — попадётся.

— А сам он что умеет? — поинтересовался Лён, чувствуя, что разговор приближается к основной теме.

— Пыли в глаза умеет напускать. — усмехнулся друг. — Сам-то он ничего магического не знает, но умный — страх! Поэтому слишком даровитых магов не любит — их в узде не удержать. Так, всякие мелкие умельцы около него толкутся. Не удержишься ты, Лён, в мутузниках — не тот полёт. Не знаю, чего ты к нам прибился.

— Просто некуда деваться. — равнодушно обронил Лён, лёг на спину и стал смотреть в отвисший от влаги холст повозки.

Тоска вдруг сжала его сердце, в душе томилось что-то непонятное. А лайн Джавайн, а ваэвви лайн Джавайн…

Глава 11. Великаны Наганатчима

— Вылезай, приехали! — низкий голос Ганина пролетел в палатку, как хищная птица, и спугнул зыбкий сон.

Зябко ёжась, Лён выбрался из опостылевшей повозки. Вокруг не было жилья, как не было и самой дороги. Заехали они куда-то в глушь, едва ли не в болота. Кругом далеко раскинулась безлесая равнина, утопающая в размытой завесе холодного тумана. Едва виделись, а скорее просто угадывались овраги. С другой стороны от повозок начиналась гористая местность, загромождённая поросшими седой растительностью утёсами. Но были три из них особенно велики и выделялись над прочими, как могучие дубы среди годовалой поросли. Эти трое стояли, плотно сомкнув плечи — два пониже, а третий выше всех.

Были они высоки, как спящие древние великаны, и неприступны, как стены крепости. Над головами их кружили тучи, а с боков, клубясь, стекал туман. Страшны они были и прекрасны.

— Это они — утёсы Наганатчима. — раздался за спиной отстранённый, как будто невесомый голос. — Каменные великаны, заснувшие навеки.

Лён обернулся и увидел укутанную в меха Пипиху. Глаза девушки без выражения смотрели мимо него — на поросшие всклокоченными седыми волосами каменные головы. Теперь Лён явственно различал длинные носы, закрытые глаза утёсов и источенные древними морщинами щёки. А рты спящих великанов погрузились в землю и прятались ниже подножий.

— Когда-то были они живыми и могучими богатырями. — заговорила Пипиха, собирая к себе все взгляды. — Три брата охраняли просторы Селембрис от всякой нечисти. Когда они ходили по земле, то сотрясалась она от их поступи. Каменные великаны Наганатчимы. Не было тогда людей на Селембрис — так давно это было. Только эльфы жили на ней и были хозяевами в этой стране. Было мирно на этой земле, так что великаны успокоились и встали втроём, чтобы глядеть отсюда далеко, сразу на три стороны.