Нахмурившись и задумавшись, так что лоб избороздили морщины. Боб молчал. Он понимал, что согласие на предложение молодой женщины равносильно согласию сунуть голову в волчью пасть. Но в то же время он ясно видел, что если не взять верх над Желтой Тенью, то последуют новые жертвы, И если был хоть один шанс мирным путем урегулировать конфликт между Мингом и человечеством, то пренебрегать этим шансом было нельзя.

— Хорошо, мадемуазель Орлофф, — наконец проговорил Моран. — Я пойду на Ямайка-стрит и попытаюсь встретиться с вашим дядей. Обещайте мне, однако, что, если я погибну, вы обратитесь в Скотленд-Ярд и сообщите все, что знаете о Желтой Тени.

Молодая женщина заколебалась.

— Обещайте, — настаивал Боб, Таня решилась.

— Обещаю, — сказала она. — Если вы не вернетесь, я предупрежу Скотленд-Ярд. Но сейчас вам следует обсохнуть, а то вы промокли насквозь.

Она включила систему обогрева, и Боб почувствовал, как жаркий ветерок обдувает его тело.

— И последний вопрос. Не знаете вы, добрались мои друзья до укрытия? Удалось ли им ускользнуть?

— Если бы они были убиты или схвачены, я бы знала, командан Моран.

— Ну что ж, тогда будем надеяться, что они живы и здоровы.

Эта надежда вдохнула в него новые силы и мужество для встречи с безжалостным, сильным и демонически опасным господином Мингом.

Глава 11.

Лавочка Тзин Ле под вывеской «Китайские древности» была расположена во дворе, куда он попал через длинный проход между двумя стенами со стороны Ямайка-стрит в грязном и убогом квартале Лайменхауз. Когда Моран условным образом постучал в дверь, ее открыл китаец, возраст которого было невозможно определить. Из предосторожности цепочку он не снял.

— Господин у нас не бывал, — констатировал он.

— Вы правы, — согласился Моран, — но я от Ма Линга.

Китаец с уважением склонил голову.

— Добро пожаловать, достопочтенный друг Ма Линга, — проговорил он.

Открыв настежь дверь, он пропустил Морена в лавочку, через которую проводил гостя в кладовую, набитую разного рода странными предметами: старыми глиняными горшочками, ободранными паланкинами, кривыми бронзовыми статуэтками, многочисленными кусками нефрита. Стена в глубине повернулась вокруг оси вместе с закрепленными на ней предметами, и открылся вход на каменную лестницу, освещенную старой медной керосиновой лампой. Китаец, скорее всего это был caм Тзин Ле, пригласил Морана войти и закрыл секретный проход.

Француз, спускаясь, насчитал тридцать ступеней, пока они не оказались в небольшой квадратной комнате, стены которой были выкрашены в красный цвет-Другой китаец в живописном шелковом халате, расшитом драконами, поклонился и спросил:

— Что желает уважаемый господин?

— Я от Ма Линга, — ответил Боб, — и хотел бы покурить…

Китаец снова поклонился и произнес:

— Друзья Ма Линга у себя дома в храме Черной Богини.

Он проводил Боба через огромный зал, где на циновках возлежало с десяток людей, курящих опиум. Целая куча кошек лежала вперемешку с людьми, видимо надышавшись наркотического дыма.

Подойдя к красной деревянной двери в конце зала, проводник открыл ее и ввел гостя в узкий коридор, по обе стороны которого были двери с встроенными в верхнюю фрамугу вентиляторами. Китаец открыл одну из них, и Боб вступил в уютное помещение, стены которого били затянуты вышитым пагодами и драконами шелком» а пол покрыт толстым ковром.