Боб Моран отрицательно мотнул головой.

— Нет, Минг, — твердым голосом сказал он. — Борьбу за истину не ведут с помощью оружия, которое вы используете, а тем более путем террора. Вы боретесь за благо сатанинскими способами. Все, что вы только что пытались мне внушить, не более чем предлог для использования сил зла, которые дремлют в вас. Сатана, господин Минг, никогда не станет праведником.

Услышав эти твердые слова, Великий Могол не шелохнулся.

— Должен ли я понимать, командан Моран, ваши слова как отказ от моего предложения?

— Конечно» я отказываюсь, и столь же категорически, как вы отказались от моего.

На лице Ми ига отразилась досада.

— Это огорчает меня, командан Моран. С того дня как вы спасли мне жизнь там, в храме Шивы, я считал вас своим другом. Кем прикажете теперь считать вас, врагом? Ах! Если бы я мог быть уверен в вашем нейтралитете!

Моран пожал плечами:

— Ничего не поделаешь, Минг. Если бы вы вели свою борьбу человечными способами, может быть, я бы и последовал за вами. Ваше же оружие — убийство, насилие, и я буду бороться с вами до последнего вздоха.

На этот раз Желтая Тень закатился от хохота, хохота басовитого, но в то же время скрипучего, воистину сатанинского.

— В таком случае, боюсь, командан Моран, — молвил он, отсмеявшись, — что вы не выйдете отсюда живым. Вы сильный боец, но, как вам известно, я могу вас прикончить голыми руками.

Боб улыбнулся.

— Прошлый раз вы победили меня, Минг, это так. Но на сей раз вам это не удастся, и не надейтесь. Дух ваш ясен, это бесспорно, но тело,.. Вы сейчас в состоянии ломки, то есть слабы, как ребенок…

Желтый дьявол продолжал смеяться.

— Возможно, вы и правы, командан Моран, — признал он. — Но это не меняет ничего. Вы в моей власти. Обернитесь, и вы поймете, что Желтую Тень никогда нельзя застать врасплох.

Глава 12.

В последних словах Минга Боб почувствовал какой-то подвох. Не хочет ли тот обмануть его? И не попытается ли он напасть, когда Моран отвернется? Желтая Тень понял его колебания и снова сказал:

— Ничего не бойтесь, я лично не буду вмешиваться, командан Моран. Вы просто оглянитесь.

Француз медленно обернулся и посмотрел на входную дверь. Между дверью и ним, как статуя, стоял огромный китаец. Он был такого же poста как его хозяин, плотный, широкоплечий, под одеждой вздувались шары мускулов. Череп его был чисто выбрит, лицо совершенно животное, а уши расплющены, как это бывает у профессиональных борцов.

— Я представляю вам Иена, моего первого телохранители, командан Моран, — насмешливо произнес Минг. — Сила его равна моей.

«Но уж мозгов-то у него явно нет, — подумал Боб. — Мускулы, кости и жир, а мозг размером с грецкий орех…»

Слегка выставив левую ногу вперед и приняв устойчивое положение, француз приготовился к нападению Иена. И тот атаковал, но резко и неожиданно. С быстротой, которую трудно было ожидать в этом огромном теле, Иен прыгнул вперед и нанес удар кулаком, способный свалить и слона. Француз не успел вовремя уклониться, и кулак скользнул по плечу, отбросив Морана к стене.

Слегка оглушенный, он тем не менее предвидел следующее движение колосса, повернулся на месте как бы «в танце» и успел нанести сам несколько точных и резких ударов.