|
Напротив, я полагаю за честь страх перед лицом опасности. - Но если страх так сильно воздействует на ваши чувства, как же он должен восприниматься жертвами ваших страстей! - Именно, девочка моя, в том-то и заключается мое самое глубокое, наслаждение, - подхватил мою мысль министр. - Суть наслаждения в том, чтобы заставить жертву страдать от тех же самых вещей, которые угрожают твоему существованию... Но где мы находимся? Твой сад, Жюльетта, просто необъятен... - Мы пришли к ямам, приготовленным для жертв. - Ага, - Сен-Фон остановился и повел носом. - Должно быть, принц уже совершил жертвоприношение: мне кажется, я чую мертвечину. - Давайте посмотрим, кто это... - предложила я. - По-моему, это самая младшая из сестер, и она еще жива. Наверное, наш озорник задушил ее, но не совсем, и закопал живьем. Давайте приведем ее в чувство, и вы развлечетесь тем, что умертвите сразу двух прелестных девочек. Действительно, благодаря нашим стараниям бедняжка вернулась к жизни, но была не в состоянии сказать, что с ней делал принц, когда она потеряла сознание. Сестры обнялись, обливаясь слезами, и жестокий Сен-Фон сообщил им, что собирается убить их обеих. Что он и Сделал, не сходя с места. У меня в жизни было множество подобных приключений, поэтому, чтобы не наскучить вам, я не буду описывать это двойное убийство. Достаточно сказать, что злодей разрядил свой инструмент в зад младшей сестры как раз в момент ее предсмертной агонии. Мы забросали канаву землей и продолжали прогулку. - Существует бесчисленное множество разных видов убийства, которые дают возможность испытать удовольствие, но, насколько мне известно, нет ни одного, которое может сравниться с уничтожением или бесцельным убийством, - со знанием дела заявил величайший распутник. - Никакой экстаз не сравнится с тем, что дает это восхитительное злодейство; если бы такое развлечение было распространено шире, уверяю тебя, земля обезлюдела бы за десять лет. Милая Дюльетта, спектакль, который ты устроила нам, наводит меня на мысль, что ты так же, как и я, влюблена в преступление. На что я просто и с достоинством ответила, что оно возбуждает меня ничуть не меньше, а может быть, и больше, чем его самого. В это время на опушке, за деревьями, в неверном лунном свете показался маленький монастырь. - Это еще что такое? - удивился Сен-Фон. - Какой-то новый сюрприз? - По правде говоря, - ответила я, - я не знаю, куда мы попали. - И постучала в дверь. Нам открыла пожилая монашка. - Уважаемая матушка, - начала я, - не окажете ли гостеприимство двум путникам, сбившийся с дороги? - Входите, - сказала добрая женщина, - хотя это и женский монастырь, добродетель не чужда нашим сердцам, и мы с радостью окажем вам приют, как оказали его старому господину, который незадолго до вас просил о том же; сейчас он беседует с нашими обитательницами, они как раз готовят завтрак. |
