|
Потом, так же быстро и незаметно, спустилась и вошла в дом; самая маленькая девочка с радостью расцеловала меня, мы с ней немного поиграли, затем я поговорила с ее матерью о хозяйственных делах. Отец предложил мне какой-то освежающий напиток и вообще был настолько гостеприимен и радушен, насколько позволяли его скудные средства. Однако я не изменила своего намерения и ничуть не смягчилась. Хотите знать, каковы были мои ощущения? Так вот, я внимательно проанализировала их и не обнаружила в себе ни грамма жалости - только восхитительное возбуждение, которое пронизывало каждый мой нерв: прикоснись ко мне кто-нибудь в тот момент, и я бы кончила десять раз подряд. Я осыпала ласками всех членов этой чудесной семьи, в чьи недра уже бросила своей рукой семя смерти; я великолепно вела свою партию: чем чернее было мое вероломство, тем сильнее зудилось и трепетало мое влагалище. Я подарила женщине какие-то тряпки и леденцов для ее отродья; мы простились и пошли домой, но я находилась в таком необыкновенном возбуждении, которое было бы уместнее назвать исступлением, что у меня подгибались колени, и Эльвире пришлось оказать мне помощь. Мы свернули с дороги в кусты, я подняла юбки, расставила ноги и не успели пальцы девушки коснуться моей промежности, как я испытала судорожное извержение - никогда до тех пор со мной не случалось ничего подобного. - Что с вами, мадам? - удивилась Эльвира, которая, разумеется, не знала о моем поступке. - Не разговаривай, ласкай меня... ласкай, - отвечала я, впиваясь в ее губы. - Просто у меня сегодня очень хорошее настроение, вот и все. Поэтому дай-ка мне свою куночку - я позабавлюсь с ней, и мы обе истечем спермой. - Но что все-таки случилось? - Случилось нечто ужасное, голубка моя, и поверь мне, что сперма, рожденная из мерзких мыслей и поступков, всегда течет особенно обильно. Так что ласкай меня, Эльвира, не останавливайся и ни о чем не спрашивай, ибо я должна кончить по-настоящему. Понятливая девочка опустилась на колени, я обняла дрожащими бедрами ее голову, ее язычок скользнул между моих нижних губок и начал свое восхитительное путешествие... - Разрази меня гром! - задохнулась я от восторга. - Так, так! Очень хорошо... И тотчас мое семя пролилось на ее губы, нос и попало даже в глаза. Отдохнув, мы продолжили путь. Домой я вернулась в неописуемом окрыленном состоянии; казалось, все самые сильные импульсы, все самые порочные инстинкты в едином мощном порыве вознесли в небо мою душу; я была в каком-то бреду, похожем на ярость; я была способна на любой, самый чудовищный поступок, была готова осквернить и втоптать в грязь и себя и все вокруг. Еще я горько сожалела, что удар мой пришелся на столь ничтожно малую часть человечества, между тем как бурлившего во мне зла хватило бы на весь мир; я удалилась в один из своих будуаров, разделась донага, легла на кушетку и велела. |
