|
Когда собираются реформировать очередную несчастную - и я знаю, что так же обстоит дело и с мужским полом, - ее предупреждают утром рокового дня и никак не раньше, В обычный час появляется дежурный регент и говорит, например, такие слова: "Омфала, ваши господа решили вас реформировать, сегодня вечером я за вами приду". Потом он, как ни в чем не бывало, продолжает свои дела, но во время осмотра несчастная уже не показывается. Когда он уходит, она со слезами обнимает подруг и в зависимости от ее характера либо проводит время с ними, чтобы забыться, либо оплакивает себя в одиночестве, в своей келье; но ты не услышишь от нее ни рыданий, ни горестных жалоб: ее изрубили бы в куски немедленно, если бы она позволила себе подобную вольность. Пробьет назначенный час, появляется монах, и жертву уводят в темницу, которая будет ей приютом до следующего дня. За двадцать четыре часа, которые она там проводит, ее часто посещают. В силу непостижимой извращенности злодеям нравится навещать ее и. еще больше усугублять ее отчаянное положение, раскрашивая его самыми мрачными красками. В это время все монахи могут приходить и причинять жертве предварительные страдания, какие только может придумать их злодейское воображение, так что очень часто она появляется на место своей казни жестоко истерзанная, а иногда ее приносят полуживую. Ни под каким предлогом нельзя ни отсрочить, ни ускорить ее последние минуты, и не может быть речи о пощаде: их законы, такие гибкие и действенные, когда дело касается порока, остаются косными в отношении добрых дел. Наконец наступает роковая минута, и начинается казнь. Я не буду расписывать тебе ее подробности, которые ты скоро увидишь собственными глазами. Впрочем, ужин ничем не отличается от других, только пьют там больше, чем обычно, и главным образом заморские вина и наливки. Монахи в таких случаях никогда не встанут из-за стола трезвыми, и попойка продолжается допоздна. На таких трапезах соблюдаются особенные правила, которые ты тоже узнаешь, поэтому я не буду на них останавливаться. Что до вступительной церемонии, она происходит приблизительно так же, как это было с тобой. - А сами монахи тоже меняются? - спросила Жюстина. - Нет, - ответила Омфала. - Самый последний появился здесь десять лет назад, это - Амбруаз. Остальные живут в этом монастыре уже пятнадцать, двадцать и двадцать пять лет, а Северино - двадцать шесть. Наш настоятель родом из Италии, он близкий родственник папы, с которым состоит в очень хороших отношениях {Позже мы узнаем, почему Пий VI благоволил к такому распутнику, как Северино. (Прим. автора.)}. Только с его приходом стали происходить так называемые чудеса с образом здешней Богоматери, которые утвердили репутацию монастыря и не дают возможность понаблюдать все, что здесь творится. |
