|
- Если судить по сумме, которую я получил, вас послал очень богатый человек. - Я его не знаю, сударь. - Скажите только: как по вашему, он знает Жозефину? - Не имею никакого понятия. - А если честно? - Не думаю. И мой собеседник вышел, не пожелав продолжать разговор. Я предупредил Жозефину, что ей придется участвовать в оргиях одной. Она вздрогнула. - Почему ты не будешь со мной? - спросила она, ластясь ко мне. - Не могу. - Ах, друг мой, у меня такие нехорошие предчувствия! Я никогда больше не увижу тебя! - Что за фантазии? Слышишь, Жозефина, за тобой идут. Не бойся. Ученый муж подал ей руку, я помог ей сесть в английскую карету, которая тотчас умчала ее прочь, не без того, чтобы привести мою душу в сладострастное волнение, но его легче ощутить, нежели описать. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Продолжение истории Жерома Поначалу, когда человек оказывается вдруг один после долгого пребывания вдвоем, ему кажется, что чего-то недостает для его существования. Дураки принимают это за проявление любви - они ошибаются. Болезненное чувство пустоты - это лишь результат привычки, которую противоположная привычка стирает скорее, чем об этом думают. На второй день моего путешествия я уже не вспоминал о Жозефине, а если ее образ и возникал в моих глазах, так к этому примешивалось что-то вроде жестокого удовольствия, гораздо более сладострастного, нежели чувство любви или нежности. "Она умерла, - говорил я себе, - умерла в ужасных муках, и это я обрек ее на смерть". Тогда эта восхитительная мысль вызывала во мне такую волну удовольствия, что я часто вынужден был останавливать экипаж, чтобы содомировать кучера. Я находился в окрестностях Тренте, совершенно один в карете, и держал путь в Италию, когда меня охватил один из тех приступов похоти... и это случилось, когда я услышал жалобные стоны в лесу, через который мы проезжали. - Стой, - приказал я кучеру, - я хочу узнать причину этих криков; не съезжай с дороги, следи за каретой. Я углубился в чащу с пистолетом в руках и скоро обнаружил в кустах девушку лет пятнадцати-шестнадцати, чья красота показалась мне редкостной. - Какая беда печалит вас, прелестная незнакомка? - спросил я, приблизившись. - Могу я помочь вам? - Ах, нет, нет, сударь, - был ее ответ, - нельзя вернуть запятнанную честь, я - пропащая, я жду только смерти и молю вас о ней. - Но, мадемуазель, если вы изволите мне рассказать... - Эта история одновременно проста и жестока, сударь. Меня полюбил один юноша, но наша связь не по нраву моему брату; он злоупотребил властью, которую предоставила ему смерть наших родителей: он меня похитил и после жестокого обращения бросил в этом лесу, запретив под страхом смерти появляться дома; этот варвар способен на все, он убьет меня, если я вернусь. |
