|
Они плевали ей в лицо, били по щекам, пускали в рот газы, пинали ногами. Словом, нет слов, чтобы описать все, что претерпела она в продолжении двух часов, пока д'Эстервалю не пришла мысль содомировать ее. Графиню поставили в соответствующую позу, заставили сосать член мужа, в это время Доротея сношала содомита в зад клитором, Брессак овладел своим дядей, лобзая ягодицы Жюстины. Эту причудливую группу окружили ганимеды, одним под- ставляя для поцелуя члены, другим - очаровательные зады. Жернанд, сунув фаллос в рот жене, с удовольствием хлестал ее по щекам: она всегда служила жестокой похоти этого ужасного человека, и казалось, что честь принадлежать ему одновременно давала ей титул его жертвы, злодей возбуждался собственной жестокостью только по причине брачных уз, придававших ему силы. Но группа вновь распалась: Жернанд расположил участников по обе стороны своей супруги, чтобы женские и мужские задницы были перемешаны. Отойдя на несколько шагов, он внимательно оглядел композицию, затем подошел и начал ощупывать и целовать все выставленные предметы по очереди. Он никому не причинял боли, но добравшись до жены, осыпал ее ударами и принялся щипать и кусать бедную плоть, на которую уже и без того нельзя было смотреть без содрогания. В конце концов он потребовал, чтобы все мужчины совершили с графиней содомию; он брал все члены по очереди, сам подносил их к преддверию столь близкого ему ануса и заталкивал внутрь, а Жюстина облизывала его фаллос. Каждый получил позволение прочистить зад его супруги, но жертвоприношение должно было иметь место у него во рту, пока же происходило совокупление, язык графа трудился в заднем проходе содомита. Этот эпизод продолжался долго, и вот хозяин возбудился по-настоящему; он встал и приказал Жюстине занять место графини. Наша добронравная дева упала на колени и стала молить Жернанда избавить ее от этого ужаса, но разве она не знала, что желания такого человека равносильны заповедям небесным? Итак, графиню положили на канапе, Жюстина легла на нее задом к палачу, тот снова брал мужские члены и снова вставлял их в отверстие плачущей Жюстины, которой в это время было ведено щекотать клитор графини и целовать ее в губы. Для графа церемония осталась прежней: он жадно лобзал задницу каждому содомиту и требовал совершить излияние себе в рот. Когда круг завершился, распутник решил, что пора приступать к главному. - Все это напрасная потеря времени, - сказал он решительно, - мне нужно другое. Итак, за дело! Приготовь руки, потаскуха! Все отошли в сторону и в подчительном молчании ожидали дальнейших событий. Брессак и д'Эстерваль, вложив свои фаллосы в род ганимедам, во все глаза смотрели на виновника торжества. Жернанд грубо схватил жену, поставил ее на колени на табурет и велел Жюстине привязать ее руки к широким черным лентам. Затем обследовал положенные лигатуры; решив, что они недостаточно тугие, он крепко затянул их, чтобы - как он выразился - кровь брызгала фонтаном. Поцеловал вмиг посиневшие руки, пощупал вены и молниеносным движением вскрыл их. |
