|
Д'Эстерваль, выбравшись из зада мадам де Верней, в котором он недолго орудовал, подошел к ее супругу и поинтересовался, почему тот не присоединил жену к свояченице. - Ах, вот как! - рассмеялся Верней, прочищая зад жене того, кто задал ему вопрос. - Стало быть, эта мысль возбуждает тебя всерьез? - Ты же сам видишь, - проворчал Д'Эстерваль, показывая свое копье, взметнувшееся в небо с грозным видом, - уверяю тебя, что страдания этой твари безумно меня воспламеняют. Она так обольстительна, когда рыдает, и я хотел бы, - продолжал распутник, усиленно мастурбируя, - заставить ее помучиться по-настоящему. - Ладно, дружище, - сказал Верней, - я согласен, но только на следующих условиях. Первое: убивая мою жену, ты уступишь мне свою, которая мне очень нравится. - Идет! - воскликнули одновременно Д'Эстерваль и Доротея. - Второе условие заключается в том, что смерть, которую ты приготовил для моей любезной половины, должна быть ужасной... Пусть это произойдет в комнате по соседству с той, где я буду совокупляться с твоей женой и извергаться под вопли твоей жертвы. - Я согласен на все, - объявил Д'Эстерваль, - но также при одном условий. Мне нужна жена, и я хочу заполучить Сесилию: так приятно жениться на девушке, чьи руки запятнаны кровью матери. - Отец - заплакала Сесилия, содрогаясь от этой ужасной перспективы. - Неужели вы принесете меня в жертву? - Несомненно, - сказал Верней, - а твой ужас только сильнее укрепляет меня в этом решении. Я уже подписал договор. Я вам дал честное благородное слово, Д'Эстерваль, и прошу вас воспитать эту девицу как следует. - Ах, черт возьми, - умилился Брессак, - где она лучше узнает, что такое убийство, как не в доме, где каждый день кого-нибудь убивают! Ну а я со своей стороны, - прибавил он, - требую комиссионные с этой сделки. - Что именно? - Я прошу вас, дядя, отдать мне Виктора, вашего сына; я без ума от этого юноши, доверьте мне его года на два-три, чтобы я мог завершить его образование. - В лучшие руки ему не попасть, - сказал Верней, - он похож на тебя, друг мой, и я желаю сыну всего самого лучшего. Главное - обрати внимание на его слабые места, внуши ему наши принципы, закали его душу и заставь его презирать женщин. - Да, лучшего места ему не найти, - печально заметила Жюстина. - Несчастный мальчик! Как мне его жаль... - А я другого мнения, - сердито оборвала ее Доротея, - господин де Брессак, может быть, самый лучший наставник, какого я знаю; я хотела бы иметь десять детей, чтобы всех их доверить его попечению. - Признаться, друзья мои, - сказал Жернанд, - я очень рад, что все вы получили, что хотели, только я один остался с носом. - Нисколько, - возразил Верней, - я хотел отобрать у тебя Жюстину, - но теперь оставляю ее тебе; не печалься - этот предмет стоит всех наших вместе взятых: на свете нет девицы более красивой, более кроткой и добродетельной, чем она. |
