|
Лафлер улегся на кровать, привлек к себе Жюстину, насадил ее влагалище на свое копье и подставил ее зад Сен-Флорану. Тот, взявши в руку длинную стальную иглу и продолжая совокупляться, вернее, раздирать внутренности ребенка, с наслаждением колол прекрасную плоть, белевшую перед ним; при каждом уколе брызгала кровь, и когда ею оказались залиты бедра несчастной и лицо девочки, только тогда он решил переменить позу. - Приступим к заднице! - сказал он Лафлеру. - Ты будешь содомировать Жюстину в таком же положении, а я переверну свою маленькую потаскушку. Но сначала девочке было ведено повернуться задом к Жюстине, которой велел увлажнить ей задний проход; Сен-Флоран приступил к содомии, Лафлер тоже вставил кол в заднее отверстие, и теперь перед злодейской иглой предстало влагалище Жюстины. - Ах, черт возьми, - восторгался Сен-Флоран, - какое наслаждение - колоть вагину, прочищая задницу!.. Ну что, щдюха? Сейчас я нашпигую тебя как пулярку - так, кажется, ты выразился, Лафлер? Скоро все части тела, которые Жюстина предложила своему мучителю, были сплошь залиты кровью. - Вот в таком состоянии я окажу ей честь еще раз, - произнес Сен-Флоран, выбираясь из заднего прохода девочки и вторгаясь во влагалище, которое только что истязал. - Вот так надо наслаждаться женщиной! Пусть мои бедра пропитаются кровью, которую пролила моя ярость. Затем он вдруг привстал, выдернул лакейский член из зада Жюстины и вставил туда свой. - Залезай под нее, - сказал он Лафлеру, - и отплати моему седалищу за то, что я тебе помешал; ты же не думаешь, что мой анус не стоит дырки этой потаскухи? Теперь роковая игла терзала ягодицы маленькой жертвы; Сен-Флоран возбуждался все сильнее, его сперма уже была готова прорвать преграды; он сношался в зад, его содомировали, он истязал жертву - что еще может быть сладостнее для либертена! - Эгей!., Эгей!.. Эгей! - выкрикивал он (эту особенность его страсти мы описываем слово в слово). - Эгей! А ну, подайте мне ножи, кинжалы, пистолеты... я буду убивать, я буду уничтожать... я хочу разорвать в клочья все, что попадет мне под руку! Наконец семя, вырвавшееся из адских яичников этого исчадия распутства, внесло некоторое спокойствие в обстановку и дало жертвам возможность прийти в себя. - Жюстина, - сказал Сер-Флоран после короткой паузы, - я уже говорил, насколько важно для меня, чтобы предмет моего наслаждения исчез сразу после того, как удовлетворит меня. Вы можете дать клятву, что немедленно покинете Лион? Только в этом случае я верну вам свободу: если через два часа вы еще будете в городе, знайте, что наказанием за непослушание будет для вас пожизненная тюрьма. - О сударь! Я уйду, я сейчас же уйду... поверьте мне, сударь. Выпустите меня, и вы никогда больше обо мне не услышите. |
