|
Меня водрузили на спину кровного наперсника его преподобия, и содомит дал волю своим чувствам. В это время, не спуская глаз с моего отца, Ив осыпал задницу Мартины сильными ударами, а его любовница ублажала монаха искусственным фаллосом. - Ив, - спросил Симеон, - тебе тоже приятно? - Да, черт возьми! - откликнулся тот, извлекая, в качестве доказательства, свой измазанный дерьмом член, затем вновь погрузил его в окровавленное отверстие с такой силой, что несчастная Мартина едва не лишилась чувств. - Посмотри, как мне приятно. - Прекрасно! Тогда поддай жару этой шлюхе. В следующий миг бедняжка, на которую обрушилось столько бед, залила комнату своей кровью. - Разрази гром мои яйца! - не выдержал злодей. - Прочисти дырку в ее голове, раз твой член тверд, и проткни ее череп насквозь! И это чудовищное намерение осуществилось: жестокий отец Ив оставил в покое зад раненой девочки, поставил ее на колени и... вонзил свой инструмент в рану! Он извергнулся в ее голове, пробив тростью череп несчастной с другой стороны. - Вот это чудесно, - взвыл Симеон, в свою очередь извергаясь в зад моего брата и кусая мне ягодицы, - ах, как это чудесно! Я люблю ужасы... Никогда я так приятно не кончаю, как в те минуты, когда совершаю их, когда их вижу или заставляю совершать других... Но погоди, - продолжал мой отец, - чтобы прийти в чувство, я должен выпороть эту тварь. - Да ты что? - изумился отец Ив. - Она в таком состоянии, что не выдержит больше. - Ты, наверное, надо мной смеешься? - укоризненно сказал Симеон. - Пока шлюха не издохнет, она в состоянии выдержать все. С этими словами он схватил ее, положил грудью на свою левую руку, одной ногой зажал обе ее ноги и подверг настолько сильной флагелляции, что после шестидесяти ударов бедра Мартины оказались залитыми кровью, непрерывно лившейся из истерзанных ягодиц. Но это его не смутило, и он хладнокровно продолжал порку. Иву пришло в голову оказать своему другу такую же услугу, какой тот благодетельствовад несчастную девочку, тем более что его голый зад торчал прямо перед ним. Немедленно выстроилась новая сцена. Симеон потребовал, чтобы Леонарда сосала ему член, пока он флагеллировал Мартину, кроме того, он целовал мой зад., а Люси по-прежнему обрабатывала искусственным органом седалище отцу Иву, который порол своего друга и тискал соски моей матери. - Давайте не будем пока кончать, - предложил Симеон, - не стоит расходовать сперму понапрасну, лучше будем сношаться. - И обращаясь к Иву, объяснил: - Ты еще раз совершишь содомию с моим сыном, его будет держать в объятиях его мать, я усажу дочь верхом на грудь мамаши, чтобы она прижалась задницей к ее лицу, и снова прочищу девочке влагалище; Леонарда и Мартина будут пороть нас, а Люси предоставит свои ягодицы для поцелуев. Я не буду описывать вам мои страдания, когда теряла девственность; отцовский член имел чудовищные размеры, и он не щадил меня. |
