— Посмотрим, удастся ли вам разговорить его о бизнесе, — сказал Хиллгарт. — Вы не знаете, кто еще придет в гости?

— Нет, я не спрашивал. Не хотел показаться назойливым.

— Это правильно, — кивнул капитан. — А что насчет девушки, она может быть в курсе его планов?

— Я не знаю. — Гарри нахмурился.

— Вы были просто друзьями? — резко спросил Хиллгарт.

— Да, сэр. Мне бы не хотелось без особой надобности вовлекать ее в это дело. Но я понимаю, что может возникнуть такая необходимость, — добавил он. — Странно, что они сошлись. Сэнди не ладил с Берни.

— Я вот думаю, не стал ли он ухлестывать за девушкой, потому что она была подружкой его врага? — поинтересовался Толхерст.

— Не знаю, — покачал головой Гарри. — Когда я водился с Сэнди, он был еще мальчишкой. Теперь он совсем другой. Все в нем как будто напоказ. Кроме того, что он искренне мне обрадовался, это была не игра.

Гарри снова сдвинул брови.

— Воспользуйтесь этим. — Хиллгарт посмотрел на него очень серьезно. — То, что вы делаете, крайне важно. Его золотой бизнес вписывается в более крупную схему и связан с тем, как нам вести дела с режимом. Это много значит.

Гарри встретился взглядом с Хиллгартом:

— Я понимаю, сэр.

Официант положил перед ним меню, большое и белое. Выбор был как до войны. Гарри подумал, есть ли сейчас такая еда в лондонском «Рице»? Утром он получил письмо от Уилла. Кузена перевели на новую должность в провинцию, куда-то в Мидлендс. Мюриэль радовалась, что они уедут из-под бомбежек, хотя и переживала, как бы не ограбили пустующий дом. Новости с родины наполнили Гарри почти невыносимой ностальгией. Он со вздохом оторвался от меню, и его глаза округлились при виде четверых офицеров в серой форме, которые занимали места за столом немного в стороне среди хорошо одетых мадридцев. Их мгновенно опознали по резким голосам и отрывистой речи.

— Это фрицы, — тихо произнес Толхерст. — Военные советники. Люди из гестапо ходят в штатском.

Один из немцев поймал на себе взгляд Гарри, вскинул бровь и отвернулся.

— «Риц» теперь любимое место немцев и итальянцев. Вот почему сэр Сэм любит порой помахать здесь флагом. — Толхерст понизил голос: — Готовы к завтрашнему дню? К обеду с нашим другом?

— Да.

— Интересно, что известно его девушке?

Глаза Толхерста горели от любопытства.

— Откуда мне знать, Толли? — ответил Гарри.

Он посмотрел на стол. Сегодняшняя встреча в «Рице» имела свою подоплеку: их всех проинструктировали о необходимости вести себя весело, спокойно — демонстрировать, что их не тревожат перемены в кабинете министров. Все много пили, шутили и хохотали. Это напоминало обед в клубе регби. Секретари посольства, которых привели сюда для массовки, чувствовали себя не в своей тарелке.

Официанты в накрахмаленных белых кителях разносили еду и вино. Блюда были превосходные, лучше Гарри ничего не едал с момента приезда в Мадрид.

— Старые стандарты возвращаются, — произнес сбоку от него Гоуч.

«Интересно, сколько ему лет?» — подумал Гарри.

Говорили, он служил в посольстве со времен испано-американской войны, а она была сорок лет назад. Никто, очевидно, не знал об испанском протоколе больше, чем Гоуч.

— По крайней мере, в «Рице», судя по еде, — отозвался Гарри.