— Когда мы встретимся снова? — спросила она. — На следующей неделе?

— В то же время. — Он опять замялся. — Мне нужны деньги на дорогу.

Они вышли на улицу, чтобы передать проездные. Взяв у Барбары конверт, Луис горько усмехнулся:

— Раньше испанцы были гордым народом. А теперь что?..

Он развернулся, быстро пошел вверх по улице, худой, оборванный, и скрылся вдали.

На обратном пути Барбаре попалось больше перекрытых улиц, пришлось идти по Фернандо-дель-Санто, мимо британского посольства. Она окинула взглядом здание. Гарри Бретт, вероятно, где-то там. Вечером она увидит его — Гарри, друга Берни.

В конце улицы гвардейцы разворачивали пешеходов перед проспектом Кастельяна.

— Простите, сеньора, — сказал один. — Здесь никому нельзя переходить в ближайший час. Из соображений безопасности.

Она кивнула и отошла. Собралась небольшая толпа. Где-то выше по улице раздавались приветственные крики юнцов, а потом черный «мерседес» в сопровождении эскорта солдат на мотоциклах медленно проехал мимо. На капоте трепыхался флажок со свастикой. В глубине салона Барбара разглядела черную форму и фуражку, на фоне которых бледное толстое лицо казалось бесплотным. Солнце блеснуло на стеклах очков пассажира. Барбаре показалось, что Генрих Гиммлер повернул голову и секунду смотрел на нее. Затем машина уехала, следом за ней заметались по асфальту опавшие листья. Вновь раздались ликующие крики юных фалангистов. Барбара поежилась и отвернулась.

Глава 14

Сквозь опустившийся на город туман проглядывали нацистские флаги, висевшие на зданиях. Октябрь близился к концу, и вечерами стало холодно. Гарри шел по проспекту Кастельяна, в шляпе и пальто. Он направлялся к остановке трамвая, чтобы поехать в Виго на ужин с Сэнди и Барбарой.

Днем они с Толхерстом немного поговорили о Барбаре.

— Маленькая неожиданность, — сказал Толхерст. — Мы, видишь ли, не знали, где он живет. Наш информатор сказал, что у него есть девушка, но мы думали, это какая-нибудь испанская шлюха.

— Хотелось бы мне знать, как она оказалась рядом с Сэнди. — Гарри покачал головой. — Но она была очень плоха, когда я встретился с ней в тридцать седьмом. Потом я писал ей, но она не ответила или не получила моих писем.

— Она ведь не занималась политикой? Идеи друга из красных не сказались на ней?

— Нет. Она сотрудничала с Красным Крестом. Очень практичная и разумная девушка. Не знаю, что она теперь думает о режиме.

Вечером все прояснится. Продолжая путь, Гарри вдруг ощутил усталость от мысли о своей задаче. Но он сам на это согласился из идейных соображений, так что теперь нужно идти вперед.

Он услышал за спиной шаги, звук был слабый, его как будто заглушал туман. Черт, снова шпик! Все выходные этого парня было не видно, но вот он опять сел ему на хвост. Гарри быстро свернул налево, потом направо. Увидел открытую дверь в подъезд, консьерж куда-то отлучился. Дом для среднего класса, ухоженный, пахнет каким-то моющим средством. Гарри вошел, встал за дверью и осторожно выглянул. Он услышал шаги — легкий топоток и хруст палой листвы. Через мгновение появился парень, который следил за ним, остановился посреди пустой улицы, посмотрел взад-вперед, нахмурил бледный лоб. Гарри быстро отдернул голову и услышал, как шаги удаляются в том направлении, откуда пришли. Подождав несколько минут, Гарри вышел на улицу. Там никого не было, кроме женщины в меховом пальто, выгуливавшей собаку. Она подозрительно взглянула на него. Покачав головой, Гарри пошел обратно. Его преследователь действительно был совсем никуда не годен.

Шпик не испугал Гарри, а вот когда полчаса спустя он подходил по дорожке к дому Сэнди, его охватил страх и на мгновение закружилась голова, как с ним иногда бывало.