– Но изначально это было нейтральное место, – возразил молодой человек.

– Верь в неизбежность, – вступил в разговор тот семнадцатилетний паренек. – Мы не можем оградить зону полностью...

– Не можем, – согласилась девушка.

– Однако, что стало вокруг! – неожиданно заговорил сам Олег. – Вглядитесь: они – это мы, искаженные мы. Так действует Сила. Я же говорил, что надо было искать нейтральное место за чертой города.

– Это никому не удобно, – возразил кто‑то из компании.

– Знаю, – ответил Олег. – Но наша Сила действует на людей неадекватно. Некоторые, едва побывав здесь пару раз, вообще сами начинают верить, что они не от мира сего. И называют это действием магии.

– Мы же ничего с ними не делаем, просто общаемся, и все, – сказал парень, весьма похожий на Виталия. Тоже коротко стриженный, весьма респектабельного вида. – Должно же быть, в конце концов, хотя бы одно более или менее пристойное место в крупном человеческом центре, где мы могли бы общаться.

– Всему виной завеса! Ведь это ты ее поставил! – сказала девушка в белом.

– Не я!

– Разве? – удивились все вокруг.

– Кто здесь был раньше всех? – спросил Олег.

– Ну я. Я здесь с девяносто первого года, – сказал длинноволосый парень в джинсовке. – Тут вообще наших не было.

– Об этом стоит подумать! – откликнулся Олег. – Возможно, это место использовали очень давно. А теперь оно совпало со сборищем неформальной молодежи.

– Вот‑вот, – сказал один из тех, что постарше, мужик лет сорока. – Я тут рядом живу. В настольный теннис лет пятнадцать здесь играю. Никого из наших не замечал. Но как‑то играю – и вдруг почувствовал... Ну, в общем, пошел искать и встретил Иволгу, – бессмертный поклонился девушке в белом. – Сразу узнал, хотя столько лет прошло... – Он улыбнулся.

– Подведем итоги, – сказал Олег, – попрошу высказываться.

– Я за то, чтобы не собираться здесь больше, – сказал Мрачный Лес.

– И я... И я... – подхватили сразу несколько голосов.

– Ваше право. Тогда состыкуемся по телефону и Интернету, – сказала девушка Мрачного Леса.

– Но... есть одно большое «но», – сказал Олег. – Если мы решили не собираться здесь в массовом порядке, все равно каждый, у кого здесь остались какие‑то связи, знакомства, вправе сюда приходить. «Против» есть?

Молчание.

– Никто не воздержался? Опять молчание.

– Так и порешим.

Олег отделился от компании и пошел по парку. Некоторые остались, некоторые тоже двинулись куда‑то в сторону. Я, разумеется, отправился за Олегом.

Он то и дело подходил к компаниям, здоровался, говорил о каких‑то общих знакомых и шел дальше. Вокруг бурно кипела жизнь. Народ встречался, обменивался кассетами, дисками и книгами, дарил друг другу браслетики и прочие феньки, ругался, мирился, целовался, дрался на деревянных или текстолитовых мечах. Было довольно много изрядно выпивших тусовщиков. Зато музыкантов с гитарами становилось все меньше и меньше. Это плохо, по‑моему, некий признак вырождения, что ли. Да и пели они в основном не свои песни, а широко известные в неформальном народе хиты «Алисы», «Арии» и конечно же ставшую народной песню «Гражданской обороны» «Все идет по плану», иногда со словами, переделанными под тусовку любителей фантастики.

Олег уходил все дальше и дальше, спускаясь к воде.