|
Пожалуй, это было даже лучше, чем деньги в конвертике. К тому же Олег никак не мог понять, куда ему девать такую прорву наличности. На его ежедневные расходы хватало с избытком. Родители сами были вполне обеспечены и жили за городом в хорошем доме. Хотя Олег никогда не забывал отдавать им часть денег. Разве что лет через десять можно вообще уйти с работы и наконец‑то засесть за хорошую книгу. Этот вариант стоило обдумать, тем более что Шаграй подталкивал – выпустил отличную книжку, поэтичную, с множеством намеков на бессмертных. Просто класс! Олег знал, что один из его знакомых работает в издательстве. Надо бы поговорить относительно перевода книжки Шаграя на русский. Сейчас это не очень сложная проблема.
На часах было без десяти шесть. Пора собираться. Олег убрал в сейф все важные документы, выключил компьютер и, еще раз проверив, все ли в Порядке, вышел из кабинета. Из охраны снова дежурил Мишка. Классный парень! Такого Олег точно бы взял в свою сотню и сделал десятником. Да, жаль, что время великих войн миновало. А может быть, это и хорошо? Пусть лучше Мишка разгадывает кроссворд, чем гниет с рассеченной или простреленной грудью на поле боя. Олег торопился. У Маши сегодня был отгул, так что она целый день дома. У метро Олег купил букет темно‑красных роз. Просто так. Когда даришь цветы, любимой женщине, радуешься и сам. С порога Олег понял: что‑то не так. Маша улыбалась. Поставила цветы в вазу. Накормила ужином. Но Олега не покидало чувство какой‑то натянутости, неестественности. Даже когда они вошли в спальню, все было как и прежде. Только Олег самым краешком сознания чувствовал: близится что‑то очень нехорошее. Неожиданно его посетила совсем уж странная мысль: кое‑что проверить. На его шее висел серебряный православный крест. – Ветерок! Я знаю, что ты Серая. Тебе любая вера одно и то же. Поцелуй мой крестик. – Зачем? – Не спрашивай, просто поцелуй! – Олег знал, что даже Темные, пересилив отвращение к атрибуту противника, могут поцеловать крест. Они просто ставят барьер и спокойно это делают. Серым же вообще раз плюнуть. Шаграй, неизменный Серый, даже ходил в церковь, причащался и всегда был ярым католиком. Но крестик Олега был освящен на Гробе Господнем. Это подарок отца Андрея, который на протяжении вот уже нескольких жизней был черным монахом. Поэтому одержимые бесом смертные и слуги Бездны не могут его поцеловать. Тем более крест пропитался Силой Света, вися у Олега на шее. – Не могу! – Почему? – Просто не могу. Олег сделал молниеносное движение и прикоснулся крестиком ко лбу Маши. Маша завизжала. Крик был настолько пронзительным, что у Олега на мгновение заложило уши. – Уходи! Слышишь, уходи! – кричала она. – Я как‑то могу тебе помочь? – Нет, – истерически рассмеялась она. – Помоги лучше себе сам. Не участвуй в Битве. Иди к нам. Мы с тобой вечно будем в Бездне. Олега прошиб холодный пот. Неужели он так ошибался?! Почему? Каким образом? Почему даже истинным зрением он не мог определить слугу Бездны? – Иди и готовься к Битве! – Теперь голос был совсем другим. – Это шутка! Разве ты не понимаешь шуток? Это предупреждение! Я играла тобой. Теперь ты слаб. Как ты теперь поднимешь Меч? Уходи! Олег ушел. Когда он проходил мимо гостиной, то заметил, что розы за считаные часы завяли, сделавшись черными. – Уходи и не приходи больше! – надрывно кричала Маша. – Если только не захочешь стать частью Бездны. – И не подумаю, – Олег натянуто улыбнулся. – Проваливай! Когда за Олегом закрылась дверь, Маша разрыдалась. Губы шептали, но голос не слушался: «Олежек! Это просто западня! Олег!!!» – Маша закашлялась. |
