– Готово! – раздался снизу сиплый крик Завьялова. Он стоял на дне высоченного рва и рассматривал готовый помост снизу, концы бревен его бойцы даже успели углубить в почву для надежности.

Резкий порыв ветра разодрал стену из дыма, и Алексею в окулярах стали видны темные фигурки фашистов, они крутили и наводили ствол минометной батареи, и вот уже дернулся от выстрела ствол орудия. Картинка была так близко, что Соколову показалось, будто он услышал, как лязгнул затвор орудия.

Он нагнулся и закричал прямо внутрь танка:

– Правее сто! Прицельный огонь, осколочно-фугасным! Наводчик! Бабенко, снаряд, влево!

Но уже было поздно. С пронзительным визгом снаряд, выпущенный из пушки, пролетел над стволом пушки, высек сильным ударом сноп искр и ушел в сторону огненным шаром.

– Ложись! – успел крикнуть взводный, сами солдаты уже при вое выстрела горохом посыпались в противотанковый ров, спасаясь от осколков и ударной волны.

От выстрела танк дернулся, накренился вперед и надавил гусеницами на тонкие бревна. Экипажи остальных «тридцатьчетверок» замерли в ожидании приказа: «Вперед, малый ход». Переправа через ров готова, надо торопиться, чтобы за командирским танком проскочили другие бронированные машины. Пехота успела перекинуть за пару десятков секунд, что горят шашки, три плота. От порывов ветра дым окончательно разлетелся серыми клочками, и противнику стало видно линию танков. Алексей не отрывал бинокль от глаз, выдохнул – на высоте противника взвилась вверх черная копоть, на месте укрепления теперь яма, а орудие завернулось в металлическую рваную дугу. Он нырнул в танк, на ходу втыкая разъем ТПУ, и выкрикнул в эфир:

– Рота, вперед! В атаку! Огонь по целям!

Через несколько минут колонна была на другой стороне рва и готова дальше двигаться на немецкие окопы. Как раз вовремя. Видимо, к немцам пришло подкрепление или они очнулись от шока после разгрома наблюдательного пункта. Но затарахтел пулемет, тут же взвизгнула в воздухе мина. Атака возобновилась.

Теперь «тридцатьчетверки» были уже совсем близко к окопу немцев, можно выбрать цель, навести орудие и продырявить дзот или разнести выстрелами деревянные накаты над траншеями. Противник, конечно, может попасть в бойницы, ранить тех, кто внутри танка, или пробить броню из противотанкового ружья с такого малого расстояния. Но при виде танков с красными звездами на бортах фашисты боялись высунуть голову из окопа.

– Всем экипажам осколочными прямой наводкой огонь на подавление!

Бочкин и Логунов, обдирая пальцы, бросились выполнять приказ. Коля вгонял один снаряд за другим в казенник пушки, Василий Иванович наводил ствол и жал на педаль пуска. Им вторили пушки всей роты, изрыгая огонь из дул в сторону противника. Взлетали вверх куски земли, остатки дзотов, немецкие солдаты в спешке принялись выскакивать из траншеи, чтобы бежать прочь от русских, которые шли и шли без остановки на врага. Раздались крики, и перед траншеей вытянулась редкая цепь из автоматчиков. Между ними метался офицер в серой шинели, выкрикивая приказы. Еще выстрел, еще! С грохотом вылетают сотни раскаленных осколков, прошивают все встречающееся на их пути. Т-34, мощные и быстрые, лупят без остановки. И вот уже бронированной огнедышащей стеной нависают над земляным валом траншеи. Цепь из автоматчиков с погонами армии Германии развалилась, их тела лежат, пробитые осколками, трепыхаются в предсмертных судорогах.

Передний край окопов немцев превратился в грязную кашу, деревянные накатки из бревен разлетались в щепки, земляной вал от каждого выстрела терял свою форму, заполняясь черными пробоинами, разваливаясь в неровные кучи.