|
Вчера он был уставшим и не успел принять важное решение, кто же из его танковой роты выйдет в поле под вражеский огонь. Траншея, конечно, будет защитой, но остальное зависит от слаженности и опыта экипажа, в частности опыта механика-водителя. Наверное, стоит переговорить с Бабенко, чтобы тот помог с решением важного вопроса. Он за эти сутки успел пообщаться со всеми водителями, когда помогал с ремонтом и осмотром машин. Соколов поднялся обратно в лагерь, разыскал своего верного члена экипажа, который, как обычно, уже осматривал танк, не натекла ли за ночь через щели жидкость во внутренности железной махины.
– Семен Михайлович, вы же со всеми уже познакомились, пообщались. Как думаете, кого лучше отправить на спецоперацию у моста? Нужны опытные мехводы, которые смогут маневрировать танком в поле в глубокой траншее с болотистым дном. Пехота поможет, будет подставлять бревна для опоры. Но сами понимаете, что нужна очень тонкая работа. Ювелирная. – Так я смогу, Алексей Иванович. Там аккуратно надо, плавно скорости переключать, чтобы трансмиссию не пожечь, и давать заднюю – вперед, если танк немного просел. – Еще кого можно кроме вас? Три экипажа необходимо вывести к мосту, чтобы противник поверил в атаку советских танков. – Так, – задумался Бабенко. – У «пятьдесят второго» хороший опытный механик, еще в Финскую воевал, ну и Коробов. У них экипаж совсем недавно образовался, но командир опытный, и механик с первого дня войны «тридцатьчетверкой» управляет. – Хорошо, вы их позовите, пожалуйста, сюда. Объясню подробно задачу, предстоят сложные маневры. До рассвета оставалось три часа. Час на передислокацию ближе к мосту и укрепление позиции перед атакой. Значит, два часа на подготовку бревен. В сером сумраке с осторожностью, чтобы не создавать много шума, работа шла медленно. Тяжело одним лишь топором срубить хорошее толстое деревце и обтесать все ветки. Но вот бревна готовы, рядовые вернулись с ночного разминирования и доложили о расчищенном поле для танков. Личный состав построен и готов идти в атаку. Пора выдвигаться. Алексей прошелся взглядом по длинному строю людей, что выстроились перед двумя командирами – Соколовым и Завьяловым. Рядовые пехоты с винтовками и автоматами, танкисты его роты с вниманием смотрят на командира, сбоку примостились подростки с дедом Юрцом и до сих пор сонный Кирилюк. – Бойцы! – Алексей сам удивился, как легко было говорить, хотя обычно из-за напряжения перед схваткой внутри перехватывало дыхание. – Сегодня у нас важный бой! Сложный! Наша задача – отвоевать у фашистов мост через реку, по этому мосту после нас пойдут танки целого корпуса. С этого моста начнется освобождение Речицкого района! Первый этап операции – маневрирование танками, чтобы вызвать огонь немецкой артиллерии на себя. Пехота и танки будут находиться в естественной траншее. Задача стрелков – помогать с помощью бревен танкам совершать маневры и имитировать атаку в сторону неприятеля! Остальные экипажи танков будут ждать моего приказа для атаки в другом овраге, дальше от моста. После того как наша артиллерия по полученным координатам разгромит вражеские зенитные установки, по моему приказу начинаем танковое наступление через мост. Пехота идет под прикрытием позади машин. Мост будет наш! К установленному времени танки с солдатами на броне двинулись в сторону выбранного укрепления, бронетранспортер решено было замаскировать и пока оставить в лесу. Их сегодня ждал ближний бой, практически лицом к лицу с немцем, от которого отделяло сейчас небольшое, изрытое ямами и выбоинами поле да широкий приземистый мост в деревню Озерщина. Парнишек из партизанского отряда Алексей хотел оставить охранять «Ханомаг». От вида заспанных, с растрепанными вихрами подростков у него все внутри похолодело – это же дети, какой им бой, какая атака. |
