— Слышь, ты, дура, — весело сказала Наташа. — Пойди башку помой, раз в мозгах засор. Ты чего меня тревожишь? Стоит себе машина и пусть стоит. Я вам, козлам, деньги плачу. А не понравится, вызову прикрепленную…

— Развлекаешься? — тяжело прервал ее Глебов. — Радуешься? Предупреждаю тебя, гражданка Амитова, если с моей внучкой что-нибудь случится, то ни ты, ни твой засранец брат костей не соберете. Ты поняла меня? Дура!!! Отдай внучку!!! По-хорошему прошу!!! Где ты ее держишь? Отдай. — Его голос вдруг сорвался на хрип, на шепот, и в нем прозвучала такая тоска, что Наташе сделалось страшно. От этой тоски, которую тогда, много лет назад, она уже слышала в его голосе в деревне Холодки, все и произошло. Наташа подозревала, что горе, поселившееся в Глебове, не только разрушило их жизни, но даже подорвало основы Союза, фундамент экономики и начало странную ползучую гражданскую войну. Так бывает. Есть ведь люди, на которых все держится. — Отдай Лялечку, прошу тебя…

— Я не брала. Сам дурак, — автоматически огрызнулась, как бы защитилась, Наташа. — Сам дурак, — вдруг распалилась она, — и, если тебе одной меня мало, так что же ты хочешь? Чтобы все вокруг тебя на цырлах бегали, а ты нам фигу в кармане крутил. Давай лучше разберемся, кто идет в парламент?

— Ты, — твердо сказал Глебов. — Как договаривались. Пусть Ляля вернется.

— Я ничего не знаю, — сказала Наташа. — Честно. Ты к Жанке обращался?

— Нет еще. Кажется, Ляля была на даче… Вроде видели… А потом — пропала…

— В смысле еще один труп? — грустно спросила Наташа. — Надо же, а я думала, что будет Жанна… Или, в крайнем случае, я…

— Ну что ты мелешь? — простонал Глебов и, помолчав минуту, добавил: — Я тебя предупредил. Многое знаю, многое записано. Передай Дамиру… Так дела не делаются. — Не прощаясь, он дал отбой.

— Да у Жанны сидит твоя внучка. В подполье, факт, — сказала Наташа в молчащую трубку. — Спорим?

Она наконец вышла из дома и царственным жестом распахнула дверцу.

— Козел, я же дама, чего не помог? — Она грузно плюхнулась на потертое сиденье и скомандовала: — Во двор…

— Куда? — виновато уточнил водитель, уже привыкший ничему не удивляться. Названия ресторанов в городе свидетельствовали о том, что их хозяева скурили букварь в третьем классе, а потому в головах застряли простые слова: рама, мыло, шуба, двор…

— Трахать верблюда. — Ударив животное на последнем слоге, Наташа милостиво улыбнулась и назвала адрес. «У Жанки она. И у меня часок до Руслана есть…» — Тут останови и подожди. Сколько надо. — Наталья Ивановна порылась в сумке и бросила на колени водителю свою визитную карточку. Дамир не разрешал ей расплачиваться подобным образом, но в качестве залога — почему бы и нет?

— Открывай, я знаю, что ты здесь. — Отчаявшись дозвониться, Наташа начала колотить в дверь ногами. И свободной от кнопки рукой. — Открой, паршивка, хуже будет.

Шорох за соседней дверью заставил ее немного утихомирить свой пыл.

— Что надо? Я тут по делу. Врач я, — сообщила она трусливо выглянувшим соседям и с жаром продолжила начатое. — Открывай, говорю, а то дверь выломаю. Все барахло твое вынесут. И мамкино тоже… Ну. Она поднажала на дверь плечом и неожиданно влетела в квартиру. Едва не упала, но, когда придерживалась за косяк, зацепилась колготками за гвоздь и отчаянно расстроилась.