Изменить размер шрифта - +
К тому же могли и в рюкзачок заглянуть, и во внутренний карман куртки, а то, что там лежало, и той суммой, как у нее, пожалуй, не оплатишь.

Однако она омоновцев не заинтересовала. Мало ли всяких очкастых ходит! Пистолетик под просторной ветровкой не проглядывал, а «кобра», обложенная кассетами, из рюкзака не торчала. Кроме того, ОМОН нашел более достойное занятие: через проход между палатками на него вышли, на свою беду, три темноволосых скуластых дальневосточных мужика с большими сумками — не то китайцы, не то вьетнамцы — и тут же были остановлены для проверки и досмотра.

Так или иначе, но Митрохина с ОМОНом разошлась благополучно. После этого она довольно долго путешествовала по рядам палаток, пытаясь разыскать этот самый «Тузик». Отчего-то ей представилось, что палатка должна непременно иметь какое-то отношение к собакам. Поэтому она все время присматривалась к палаткам, где на витринах были выставлены всякие там корма вроде «Чаппи» или «Педигри Пал». Но никаких «Тузиков» среди них не было.

Наконец Галина не вытерпела и спросила у конопатой девахи-продавщицы в одной из палаток:

— Вы не знаете, где тут палатка «Тузик»?

— Не знаю, — зевнула та, — а зачем вам она?

— У меня там знакомый работает… — пробормотала Митрохина и поспешила отойти, потому что через заднюю дверь в палатку конопатой зашел какой-то мордастый мужичок и сказал со строгостью в голосе:

Вот у знакомого и спросили бы. А мы не справочное бюро!

Галина двинулась было дальше, но не прошла и пяти шагов, как ее кто-то ухватил за рукав.

Обернувшись, Митрохина увидела облезлого, помятого и крепко битого жизнью гражданина, который источал на полтора метра вокруг себя тухлый бомжовый запах.

Девушка, — прошепелявил он щербатым и до неприличия гнилым ртом, — вы «Тузик» ищете? Могу помочь. На рыночной основе.

— Как это? — опешила Галина.

— Дайте десять тыщ. Я вам все покажу. Вы не смотрите, что я так плохо выгляжу. На самом деле я интеллигентный человек. Я диссидентом был. Это меня брежневские лагеря довели.

Конечно, Галина с жертвой брежневских репрессий общаться не захотела. Уж больно от него воняло и слишком часто он чесался. Но польза от его появления, как ни странно, все-таки была. Стараясь от него отвязаться, Галина свернула налево, в проход между палатками, и, пройдя с десяток шагов вдоль ряда, увидела небольшую вывесочку: «ТОО «Тузик». Никакого собачьего корма здесь не продавали, и вообще никаким боком это заведение с собачьей тематикой не связывалось. Торговала в «Тузике» темноволосая татарочка с очень милым улыбчивым личиком.

— Здравствуйте, — обратилась к ней Митрохина, — могу я видеть Владика?

— Владика? — переспросила продавщица. — А зачем он вам?

— А вам не все равно, девушка? — неожиданно окрысилась Митрохина. — Может, я его бывшая жена, которая за алиментами приехала?

— Извините, — смутилась девочка в палатке, — я ничего такого не хотела… Просто Владик еще не пришел. Минут через пятнадцать появится. Погуляйте где-нибудь или здесь подождите…

Ждать пришлось не пятнадцать минут, а минимум полчаса, но Владик все-таки появился. Он действительно был под метр девяносто ростом, светлокудрый и с бородой. Одет он был в кожаную куртку на «молнии», в руке нес «дипломат».

— Здравствуйте, — сказала Митрохина, когда бородач подошел к палатке. — Вы Владик?

— Допустим, — присматриваясь к Галине и, видимо, пытаясь сообразить, может ли она причинить серьезные неприятности, произнес Владик.

Быстрый переход