— Ты знаешь, что я люблю только тебя. Ах, если б ты согласилась стать моей женой!

— Я уже почти согласилась, — ответила Зиновия. — Однако пожертвовать своей свободой — это серьезный шаг.

— Разве я собираюсь быть для тебя тираном? — воскликнул Карол. — Разве я похож на Нерона или Домициана?

Зиновия посмотрела на него: он действительно мало походил на этих известных своей свирепостью римских императоров.

— Располагай мной, моим домом, моим состоянием — всем, что у меня есть.

— Я именно этого и хочу, — спокойно ответила Зиновия, — ибо ты не привык к свободе, тебе требуется твердая направляющая рука.

— Твоя рука.

— Да, вот эта маленькая рука, посмотри на нее.

Карол погладил руку.

— Она кажется мягкой, но на самом деле очень крепкая.

Карол улыбнулся и поцеловал пальчики.

— Я сделаю твою жизнь приятной, — продолжала Зиновия. — Более того, рядом со мной ты только и начнешь по-настоящему жить, но ты должен мне повиноваться.

— Буду.

— Впрочем, зачем нам долго обсуждать эту тему? — с милой иронией сказала Зиновия. — Вот символ моих грядущих побед.

Тут она скинула вышитую золотом туфельку и с комичной важностью приподняла ступню.

— Итак, ты склонна удовлетворить мое желание?

— Ты спрашиваешь, склонна ли я выйти за тебя? Да.

— Зиновия, ты делаешь меня несказанно счастливым!

— Я лишь сказала, что склоняюсь к такой мысли, но у тебя нет оснований думать, что произойдет это скоро.

— Ты играешь со мной!

— Успокойся и не истолковывай мои слова превратно, — сказала она, погрозив ему пальчиком. — У меня есть желание стать твоей женой, разве этого тебе мало? Теперь ты можешь надеяться, можешь мечтать обо мне…

— Я и без того надеялся и мечтал…

— Ненасытный, чего же ты еще хочешь?

Карол вскочил на ноги, заключил Зиновию в объятия и трижды поцеловал.

— Теперь ты доволен?

— Да.

— В таком случае давай спустимся вниз, — сказала она. — Но играть ты не должен, помни: деньги, которые ты проигрываешь, — мои.

Она взяла его под руку и повела по лестнице в зал. Когда они вошли, старинные часы на каминной полке — семейный оракул — заиграли арию из «Дон Жуана»: «Отдай мне руку, жизнь моя!»

Зиновия сразу заметила то, на что остальные, сидевшие за столом и увлеченно ставившие на красное и черное, чет и нечет, не обратили внимания: Сергей отсутствовал, а Наталья была у себя в комнате.

Зиновия поставила на тройку и проиграла, она опять поставила на тот же номер и проиграла, поставила в третий раз — и выиграла.

— Вот видишь, — шепнула она Каролу, — в игре, как и в любви, следует запастись терпением.

Внезапно со двора донесся странный шум: кричащие наперебой голоса, хлопанье дверей и собачий лай.

— Что там происходит? — досадливо поморщился Менев.

— Может, это грабители? — предположил Карол, замерев в напряженном ожидании.

Возня и гам между тем все более усиливались.

— Пойду-ка я взгляну, что там случилось! — воскликнула Зиновия и поспешно вышла из комнаты.

Карол тотчас последовал за ней, трепеща и сжимая в каждой руке по револьверу. Тогда и остальные поднялись из-за стола. Менев, Винтерлих, священник, майор и Лепернир выскочили на крыльцо, а дамы ограничились тем, что распахнули окна.