— Февади-я! Голубушка моя, я могу спуститься?

И на сей раз никто не отозвался.

— Февади-я!

— Тетя уехала, — крикнула снизу Алена.

— Уехала? И куда же?

— Этого я не знаю.

Священник спустился с башни и обнаружил, что дверь закрыта на замок.

— Алена, дитя мое, иди сюда и отопри дверь — я, оказывается, заперт.

— Я тоже, дядя.

— Что все это значит?

— Я видела, как тетя прошла через сад, у калитки ее поджидал какой-то мужчина.

— Быть такого не может!

— Они вместе укатили в санях.

Оба пленника стали трясти двери, но тщетно: те не поддавались; а поскольку окна были с решетками, им пришлось покориться судьбе и ждать до тех пор, пока домой не вернулись Данила с Василием, но произошло это лишь около десяти часов. Тогда священник поднял страшный шум, а Алена принялась звать на помощь. В результате двери были открыты, и священник учинил племяннице спешный допрос.

— Ты не ошиблась?

— Нет.

— Ты действительно видела мужчину?

— Да.

— Кто же это мог быть?

— Мне показалось, что это был господин Винтерлих.

— Вот для чего новые платья! Вот почему все новые траты! — вскричал священник и тут же велел Алене одеваться, а сыновьям — запрягать сани.

— Я не могу найти ни своих сапог, ни овчины, — посетовала Алена. — Мою одежду, вероятно, надела тетушка.

— Тогда возьми ее вещи, — решил священник, — но только поторопись!

Сани были поданы, Черкавский уселся в них и взял в руки вожжи. Тут вышла и Алена в лисьей шубе Февадии. Через несколько минут они уже были в Михайловке. Священник с всклокоченными волосами вошел в трапезную, где в этот момент как раз ужинали. Алена робко последовала за ним.

— Винтерлих был здесь? — возбужденно спросил Черкавский.

— Винтерлих? — отозвался Менев. — Да вот же он перед вами.

Тот действительно сидел за столом, с самым невинным видом.

Все рассмеялись.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — растерянно проговорил священник.

Между тем Алена подошла к Зиновии и поинтересовалась, где Феофан.

— Не знаю, где он, — с напускным простодушием ответила змия.

— Молодой барин уже около восьми куда-то уехал, — сказал Тарас, хитро прищурившись. — Он, похоже, затеял какую-то отчаянную шутку, потому что вырядился крестьянином и намазал лицо сажей.

— Феофан? Разве такое возможно? — пробормотал священник. — Впрочем, вы наверняка что-то об этом знаете, — обратился он к Зиновии. — Ведь в указанное время вы были у моей жены.

— Это какое-то недоразумение…

— Я же вас сама видела, — сказала Алена, теперь тоже возбудившись от возмущения.

— Конечно, Алена вас видела! — закричал священник. — Значит, вы соучастница этого кощунственного деяния!

— О чем вы? — вмешался Менев. — Что, собственно, случилось?

— Вы спрашиваете, что случилось? — елейным голосом ответил священник. — А случилось то, что ваш сынок, господин Менев, похитил мою супругу.

38. Дуэль

Она, как львица, даже пусть ручная,

Не устоит и не упустит шанса

Кровавого исполнить с жертвой танца.

Когда священник с Аленой воротились домой, там сидела Февадия и, как ни в чем не бывало, играла с Данилой и Василием в домино.